Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Партнерство АНБ и телекоммуникационных компаний оказалось очень прибыльным. За доступ к 81 проценту международных телефонных звонков Вашингтон ежегодно выплачивает частным телекоммуникационным гигантам сотни миллионов долларов. Сколько платит британское правительство своим «партнерам по перехвату», в частности British Telecom и Vodafone, неизвестно. Но эти суммы наверняка очень значительные.

К концу прошлого десятилетия возможности АНБ были просто ошеломляющими. Агентство при поддержке Великобритании и других членов «Союза пяти глаз» имело доступ к стекловолоконным кабелям, телефонным метаданным и серверам Google и Hotmail. Аналитики АНБ стали самыми могущественными шпионами в истории человечества. Сноуден утверждает, что они в состоянии выбрать себе в качестве объекта слежки кого угодно и в любое время, в том числе и самого президента…

«АНБ и разведывательное сообщество в целом сосредоточены на получении разведданных отовсюду и любыми возможными средствами, — говорит он. — Первоначально мы видели, что оно сосредоточено на узком секторе иностранной разведки. Теперь же ясно, что [слежка] происходит внутри страны. Для этого АНБ нацеливается на коммуникации каждого человека. Оно проглатывает их по умолчанию, как само собой разумеющееся. Оно собирает их в своих системах. Оно фильтрует и сортирует их, анализирует и измеряет их и хранит их длительное время просто потому, что это самый легкий, эффективный и ценный способ добиться поставленной цели».

Перехваченные Сноуденом файлы придают вес утверждению последнего о том, что как аналитик АНБ он обладал сверхвозможностями.

«Намереваясь сделать объектом пристального внимания человека, связанного с иностранным правительством или подозреваемого в терроризме, они с этой целью перехватывают и собирают его коммуникации. Любой аналитик в любое время может начать слежку за любым человеком. Можно ли будет перехватить эти коммуникации, зависит от диапазона сенсорных сетей и полномочий, которыми наделен аналитик. Не у всех аналитиков есть возможности следить за кем угодно. Но я, не выходя из-за стола, мог начать слежку за кем угодно — за вами, за вашим бухгалтером, за федеральным судьей и даже за президентом, будь у меня соответствующий персональный электронный адрес».

* * *

Разоблачения программы PRISM спровоцировали резкую реакцию у жителей залива Сан-Франциско. Сначала возникло замешательство, затем — гневный протест. Обитатели долины Санта-Клара, где расположено большинство крупных технологических фирм, любят считать себя оппозиционерами. Настроения в Купертино и Пало-Альто пропитаны либертарианством и антиистеблишментом,[27] характерными для хакерского сообщества. В то же время эти фирмы конкурируют в борьбе за государственные заказы, нанимают к себе в штат ради этого бывших членов вашингтонской администрации и тратят миллионы долларов на лоббирование нужных им законов и поправок к ним.

Заявление о том, что они сотрудничают с самым могущественным шпионским агентством Америки, грозило настоящим корпоративным бедствием и являлось публичным оскорблением самоимиджа Долины и образа всей инновационной технологической отрасли, бросающей вызов традициям и авторитетам. Компания Google гордилась своим заявлением о миссии: «Не будь злым»; Apple использовало емкий императив Стива Джобса «Думай иначе»; в рекламной компании Microsoft подчеркивается: «Ваша конфиденциальность — наш приоритет». Теперь эти громкие корпоративные лозунги стали для их создателей горькой насмешкой…

Перед тем как Guardian опубликовала материал о программе PRISM, репортер американского филиала газеты Доминик Руше внимательно просмотрел свой блокнот с записями и визитницу. Он позвонил Саре Штейнберг, бывшему представителю администрации Обамы, а ныне работающей в отделе по связям с общественностью в Facebook, а также Стиву Даулингу, главе PR-отдела в Apple. Он позвонил в Microsoft, PalTalk и другие компании. И все, кому он позвонил, отрицали какое бы то ни было добровольное сотрудничество их компаний с Агентством национальной безопасности.

«Все пребывали в панике. Они сказали, что никогда не слышали об этом [PRISM], — вспоминает Руше. — Они заявили, что никому не предоставляли прямого доступа. Я просто задыхался от телефонных звонков со стороны все более высокопоставленных технических руководителей, у которых возникало ко мне больше вопросов, чем ответов».

Технологические компании заявили, что передавали информацию АНБ только в соответствии с конкретным постановлением суда. Никаких «бланковых полисов», по словам их представителей, не было. В Facebook сообщили, что за истекшие шесть месяцев 2012 года они передали анкетные данные от 18 тысяч до 19 тысяч пользователей различным американским правоприменяющим органам, — не только АНБ, но также ФБР, федеральным агентствам и местной полиции.