Доверено флоту

С теплым чувством вспоминал я и своего старшего товарища - другого члена Военного совета флота дивизионного комиссара Николая Константиновича Смирнова - очень энергичною, высокоэрудированного политработника, и начальника штаба флота капитана 1 ранга Ивана Федоровича Голубева-Монаткина - обаятельного старого моряка, великого труженика.

Службе в Заполярье я был обязан знакомством с командармом 2 ранга Кириллом Афанасьевичем Мерецковым, впоследствии Маршалом Советского Союза. Он командовал войсками Ленинградского военного округа, на территории которого были районы базирования Северного флота, что обусловливало тесный контакт в работе командования и штабов округа и флота.

Первый раз встретиться с К. А. Мерецковым мне довелось, когда он в сопровождении группы военных инженеров производил рекогносцировку побережья, высказав при этом ряд предложений об усилении нашей береговой обороны. Для перехода на полуостров Рыбачий командующему войсками округа был предоставлен сторожевой корабль, на котором пошли туда и мы с командующим флотом. В Мотовском заливе сторожевик встал на якорь, и армейские товарищи приготовились высаживаться на дикий, пустынный берег.

- А как моряки? - спросил Мерецков, обращаясь к командующему флотом и ко мне. - Останутся на корабле или пойдут с пехотой?

Мы с Валентином Петровичем с сомнением посмотрели на свои начищенные флотские ботинки, однако отставать от армейцев не захотели. На берегу с интересом и пользой наблюдали, как Мерецков и сопровождавшие его инженеры (их группу возглавлял известный впоследствии фортификатор А. Ф. Хренов, который тогда был еще в звании полковника) определяли места будущих укреплений, как намечались в полярной тундре и среди скал, с учетом особенностей местности, оборонительные рубежи. Но тундра есть тундра, и для хождения по ней наше морское обмундирование явно не годилось. Часа через четыре мы настолько промокли и продрогли, [6] что перестали сопротивляться настойчивым советам Мерецкова возвратиться на корабль.

Армейцы вернулись на борт сторожевика лишь к ночи и теперь не меньше, чем мы, радовались корабельному теплу, возможности принять душ, переодеться. А после ужина в кают-компании еще долго шел оживленный разговор о нашей общей работе по укреплению обороны заполярных границ страны.

В дальнейшем нам неоднократно приходилось прибегать к содействию командующего войсками округа в решении важных для флота вопросов, и К. А. Мерецков всегда относился доброжелательно, подходил к делу по-государственному, с большой дальновидностью.

Когда началась война с Финляндией, основными задачами Северного флота стали поддержка и обеспечение боевых действий 14-й армии на приморском фланге фронта, командовал армией комдив В. А. Фролов, ставший впоследствии генерал-полковником. После того как наши армейцы заняли Петсамо (теперь, как и в старое время, - Печенга), отряд моряков был послан для овладения портом Лиинахамари в Петсамском заливе, организации его обороны и приема там транспортов. С этим отрядом в качестве представителя командования флота отправился туда и я.

Через сутки, хотя в порту еще горели подожженные отошедшим противником угольные склады, мы приняли у разминированных причалов первые транспорты с маршевым пополнением, боеприпасами и продовольствием. Круглосуточная полярная ночь усугубляла трудности, связанные с освоением поврежденных сооружений незнакомого порта, но снабжение войск морским путем было налажено. Очень много сделал для этого прекрасный организатор и большой знаток портового хозяйства интендант 1 ранга Ю. С. Сидерброк.

Грузы для фронта подавались из тыла через все большее число наших портов. Объем перевозок, за которые отвечал флот, возрастал, и Военный совет поручил мне ведать их организацией на Белом море. Потребовалось централизовать работу, к которой привлекались и пароходство, и рыболовецкие суда, и Севморпуть. Сперва не все шло гладко - давали себя знать ведомственные барьеры, кое-кто не сумел быстро перестроиться на военный лад. Дело пошло лучше, когда действия ледоколов стал лично координировать известный полярник, начальник Главсевморпути И. Д. Папанин. Он смело принимал решения, умел воодушевлять людей. А каким душевным человеком оказался Иван Дмитриевич, каким интересным собеседником! [7]

С задачами, возлагавшимися на наш флот, североморцы справились. Но допускалось и немало ошибок, из которых следовало делать выводы на будущее. Мы не имели тогда опыта конвоирования транспортов, организации их прикрытия с моря и с воздуха. И стала еще более очевидной безотлагательная необходимость усиления весьма малочисленного тогда Северного флота.

Я настроился принять участие в этой работе, окунуться в нее с головой. Уезжал из Заполярья, надеясь скоро вернуться туда с новыми боевыми кораблями. Получилось, однако, иначе. И надо было думать уже о другом флоте, настраиваться на другие задачи.

* * *