Доверено флоту

Многое в этих задачах было для корабельных экипажей новым, раньше не осваивавшимся, начиная с перевозки большого количества боеприпасов и других грузов. Грузовых трюмов боевые корабли не имеют, а размещать все принятое на борту требовалось так, чтобы груз не мешал использованию корабельного оружия, передвижению личного состава, не ухудшал остойчивости корабля при свежей погоде. И этому тоже понадобилось учиться.

Но главной заботой было обеспечение высокой эффективности корабельного огня. Хотя в боевую подготовку мирного времени и входили стрельбы по береговым целям, надо сказать, что только часть кораблей эскадры хорошо освоила до войны ведение огня с помощью береговых корректировочных постов. Между тем в условиях, встретившихся под Одессой, метод стрельбы по площадям годился лишь при ведении огня по каким-то досягаемым целям во вражеских тылах. Для поражения с больших дистанций боевых порядков противника у переднего края, для подавления его батарей (такая задача ставилась кораблям особенно часто) нужно было стрелять с корректировкой. И наладилось это быстро. [79] В одних случаях корабли высаживали собственные корпосты, в других - обслуживались армейскими.

Отменную точность стрельбы показывали введенные в бои под Одессой эскадренные миноносцы предвоенной постройки, имевшие превосходные 130-миллиметровые орудия и самые совершенные для того времени приборы управления огнем. 25 августа на эсминец «Беспощадный» (командир капитан-лейтенант Г. П. Негода, комиссар старший политрук Т. Т. Бут) были переданы данные о выдвижении к линии фронта тяжелого артполка противника. Вести огонь пришлось на пределе возможной дальности - с дистанции 120 кабельтовых (более 20 километров), но армейские корректировщики, обеспечивавшие стрельбу, вскоре сообщили, что цель накрыта и вражеский полк рассеян с большими потерями в технике и людях.

Старые эсминцы, действовавшие под Одессой с первых дней обороны, - их артиллерия была не такой дальнобойной - тоже достигали высокой действенности огня. Не раз отличался в те дни «Незаможник» под командованием капитан-лейтенанта В. И. Минаева - он подавил несколько батарей, помог своим огнем сорвать не одну атаку противника.

Было заметно, что врага беспокоит усиливающийся огонь с моря. Все чаще он поворачивал свои дальнобойные батареи против наших кораблей, бросал на них авиацию. Кораблям приходилось прикрываться дымовыми завесами, уклоняться от ударов сложным маневрированием.

Штаб эскадры, возглавляемый капитаном 1 ранга В. А. Андреевым (впоследствии адмирал), оперативно проводил поучительные разборы боевых стрельб под Одессой, готовя их столь же тщательно, как раньше разборы ответственных учений. Они помогали осмысливать и развивать накапливавшийся опыт поддержки наземных войск.

А результаты боевых стрельб каждого корабля, как и каждого бомбового удара прилетавших из Крыма самолетов, действенность любой другой практической помощи осажденной Одессе приобретали все большее значение. И все же положение на подступах к городу осложнялось. На ряде участков врагу удалось потеснить наши войска. Особенно серьезные последствия имела утрата прежних позиций в восточном секторе, где противник после упорных боев овладел Чебанкой. Контр-адмиралу Жукову пришлось принять тяжелое, но неизбежное в сложившейся обстановке решение - взорвать 412-ю береговую батарею. Перед этим артиллеристы выпустили по врагу наличный боевой запас до [80] последнего снаряда, а потом влились в сражавшийся на соседнем участке краснофлотский отряд.

На этом направлении противник приблизился к Одессе настолько, что, подтянув дальнобойную артиллерию, смог с вечера 25 августа обстреливать орудийным огнем часть территории города, в том числе рабочие кварталы Пересыпи и порт.

По всему было видно, что гитлеровское командование прилагает отчаянные усилия, чтобы быстрее овладеть городом. Потом стало известно: еще на 23 августа назначался парад фашистских войск в Одессе. Гитлер требовал от своих генералов захватить до зимы Крым, а в германском генштабе существовало мнение (об этом говорится в служебном дневнике Гальдера), что к операции по овладению Крымом нельзя приступать, не овладев Одессой.

Корабли, действовавшие в районе Одессы, сперва помогали огнем также и защитникам Очакова. Потом эта задача отпала; удерживать дальше Очаков стало невозможно. Его немногочисленный гарнизон был переправлен на Тендровский боевой участок.

* * *

После того как в Севастополе мы приняли зависевшие от нас первоочередные меры по оказанию помощи Одессе, пора было снова там побывать, посмотреть, как действует и в чем еще нуждается ООР, тем более что общее развитие событий на одесском плацдарме никак не могло считаться благоприятным.