Доверено флоту

Наше возвращение на западный берег Крыма не обошлось без приключений. На пути из Покровки в Свободный порт (приморское местечко, где никакого порта на самом деле не существовало, а название сохранилось, видимо, с «времен очаковских», когда в Новороссии имелись пункты беспошлинной торговли) машина со всей нашей группой угодила в темноте в противотанковый ров. А торпедный катер, принявший нас на борт, чуть не потонул, напоровшись среди ночи на какой-то крепкий плавающий предмет. Как потом выяснилось - на железную бочку из-под бензина…

Выручил нас подоспевший на сигнал ракетой дозорный катер-охотник. Сойдя на берег в Ак-Мечети, вспоминали уже со смехом, как Гордей Иванович Левченко, старый моряк, попадавший за долгую службу во всякие переделки, невозмутимо подал уставную команду: «Приготовить спасательные средства!» И как мокрый старшина, выбравшийся из затопленного моторного отсека, не слишком почтительно ответил: «Какие тут, на хрен, спасательные средства! У нас не крейсер!…»

Двадцать лет спустя, на юбилейном сборе ветеранов Одесской обороны, мне напомнил об этом эпизоде незнакомый капитан 1 ранга в отставке. Он оказался бывшим командиром спасшего нас сторожевого катера. И он же, в чем [105] теперь признался, был, по-видимому, виновником аварии, в которую мы попали: получил на каком-то эвакуируемом складе безотчетную бочку с горючим, а когда бензин перелили в цистерну, приказал сбросить за борт загромождавшую палубу тару…

В последующие дни на Тендровском участке продолжались ожесточенные бои за материковую часть его территории. Оборонялись тендровцы упорно и активно, предпринимали контратаки. В результате одной из них удалось даже ненадолго отбить у противника Ново-Збурьевку, расположенную в районе днепровской дельты. Но силы были неравными. После того как враг овладел Свободным портом и другими пунктами на побережье, сделалась неизбежной эвакуация входивших в состав ТБУ островов, в том числе Березани.

Удерживать саму Тендру Военный совет считал насущно необходимым - без этого не мыслилось морское сообщение с Одессой. Оборона косы усиливалась дополнительными минными заграждениями, орудиями, перевозимыми с островов и с берега. Началось оборудование на косе взлетно-посадочной полосы для истребителей. На Тендру был переброшен 2-й Черноморский полк морской пехоты.

Но из кораблей теперь могли базироваться в этом районе лишь торпедные и другие катера. Остатки Дунайской флотилии, потерявшей в боях у Тендры свой флагманский корабль - монитор «Ударный», были отведены на ремонт и доукомплектование в Севастополь. Это не касалось дунайских пулеметчиков и других сухопутных подразделений, ставших неотъемлемой составной частью сил ТБУ. А те корабли флотилии, что были переданы в оперативное подчинение 18-й армии и поддерживали в течение месяца ее части, - монитор «Мартынов» и отряд бронекатеров - уже не могли вернуться на Черное море: слишком велико стало пространство в низовьях Днепра, на котором обоими берегами владел враг. Вернулись на флот по суше только экипажи этих кораблей, взорвав их по приказу командования, когда и 18-й армии пришлось отойти с днепровского рубежа дальше на восток.

Все, о чем я сейчас рассказал, происходило накануне и одновременно с десантом у Григорьевки, с нашим контрударом с одесского плацдарма или сразу вслед за ним. Таким образом, во второй половине сентября, когда удалось существенно улучшить положение под Одессой, на Тендровском боевом участке была потеряна значительная часть его первоначальной территории, но на самой Тендре черноморцы [106] закрепились прочно (и смогли держаться там столько, сколько понадобилось).

Враг уже стоял перед Перекопом, занял северный берег Сиваша до основания Арабатской стрелки. Крым оказался отрезанным с суши, 51-я армия - разобщенной с войсками Южного фронта.

Как уже говорилось, флот сформировал для поддержки армейских частей, оборонявших Перекоп, отдельный артдивизион в составе восьми стационарных батарей. Вслед за тем на север Крыма была направлена сводная авиагруппа, возглавляемая заместителем командующего ВВС флота генерал-майором авиации В. В. Ермаченковым и насчитывавшая около 80 самолетов. Ее задачу Военный совет определил так: «Вести боевые действия по наземным войскам противника на Перекопском участке фронта». Штурмовиков мы имели мало, и в составе авиагруппы преобладали истребители, также предназначавшиеся для штурмовок наземных целей.

По пункту основного базирования авиагруппы мы стали называть ее Фрайдорфской. А чтобы дать представление о ее боевой работе, приведу, забегая вперед, несколько цифр: за полтора месяца действий на севере Крыма черноморские летчики уничтожили до 40 танков, 94 самолета, 14 броневиков, почти 400 автомашин, подавили около 60 орудий, истребили 5600 солдат и офицеров противника.

Послали мы на Перекоп также зенитный артдивизион, отведенный из района Скадовска, и команду флотских минеров. О них вспоминает в своих мемуарах генерал П. И. Батов: