Древняя история казачества

5) В 1384 году, продолжая выражать черты народного духа, новгородцы постановили на вече не подчиняться московскому митрополиту и дела по духовной части решать гражданским вечевым судом.

6) В 1471 году митрополит Геронтий пишет в Вятку о своем незнании — из кого состоит вятское духовенство и где оно рукополагается.

7) При обряде церковной свадьбы священник должен ехать впереди с крестом в облачении, а жених сзади с волхвом (колдуном). Этот обычай был запрещен духовным собором в 1667 г.

8) Женщина-новгородка, помимо отца и матери, должна была говорить публично на вече, «жених ей люб или не люб».

9) Венчались в церкви и около ракиты, как о том поется в былине о Дунае Ивановиче: «круг ракитова куста венчалися».

10) Женились 3, 4, 5 и 6 раз и свободно разводились с женами, передавая публично их другим.

11) По сказанию Леннуа, продавали и меняли своих жен публично на вещи.

12) Лиц, осужденных церковно-народным судом, сажали на цепь.

13) Известие о смерти согражданина передавалось трезвоном.

14) Освящали вино и водку в день Св. Николая и Козьмы вместо воды.

15) Вдовые священники, несмотря на запрещение московских соборов, во всех новгородских областях свободно совершали богослужение по найму, переходя с места на место и проч.

В параллель к этому приведем факты из отношений донской церкви к московской, а также некоторые церковные обряды, записанные знатоком донской старины, протоиереем Левицким и академиком Е. Ознобишиным в половине XIX в.

1) В 1687 году, после усмирения бунта Разина, прислана была на Дон грамота с повелением поминать на большом выходе имя московского патриарха. Следовательно, на Дону в черкасском соборе с 1687 года в первый раз стали молиться за главного российского духовного владыку^{249}.

2) В 1762 году, после присоединения Дона к воронежской епархии, епископ Иоаким доносил Св. Синоду, что «казаки, под страхом наказания, запрещают своим священникам слушаться распоряжений архиерея и судят их по своему обычаю в кругу (вече)»; а атаман Иловайский прямо писал, чтобы архиерей не смел вмешиваться в духовные дела казачьих приходов, так как причты их определяются по утверждению «казачьяго круга и старшин».

3) В 1765 году воронежский епископ Тихон I доносил вновь Св. Синоду, что в трех черкасских благочиниях 58 лиц самовольно определены кругом без его, архиерейского, благословения и что беспорядки казачьих церквей (не подходящих под порядки московские) исправить нет никакой возможности.

4) В том же году и тот же епископ вновь доносил Св. Синоду, что казачьи церкви не ведут венечных записей и метрик и что атаман Иловайский набил колодки на протопопа черкасского сбора за то, что тот осмелился власть своего архиерея поставить выше веча, т. е. войскового круга.

Надо заметить, что Иловайский, генерал времен Екатерины II, один из орлов ее века, не был старообрядцем, не был и крамольником, чтобы иметь какое-либо право вступить в явную вражду с уважаемыми святителями московской церкви, и если он действовал в означенных случаях так враждебно против архиерея, то это только объясняется нравственным давлением войскового круга, состоявшего в то время еще из прямых потомков новгородцев 1384 года и вятчан 1471 года.

5) Известно, что брак на Дону в средних и низовых станицах с незапамятных времен, по народным преданиям, всегда состоял в церемонии, происходившей на майдане — народной площади, где собирался круг. Церемония эта происходила следующим образом: желающие вступать в брак являлись в сопровождении своих родственников на майдан, где жених, обращаясь к невесте, спрашивал ее: «люб ли он ей?» После утвердительного ответа невеста также спрашивала жениха: «люба ли она ему?» и, получив утвердительный ответ, кланялась жениху в ноги, в знак подчинения. После сего атаман и старшины вставали с своих мест и поздравляли молодых словами «в добрый час». Такая форма брака была так важна в понятиях казаков-вечников, что и после венчания в церкви должна была обязательно исполняться на майдане.