Древняя Русь : наследие в слове. Мудрость слова

Историк объясняет нам причину вхождения как «лет», так и «дней» в «годины». Святой же при жизни на земле пребывает во времевечности как в нерасчлененном и безразличном ко всему временному существованию (Лепахин, 2000, с. 242), и все, что у-год-но, в нем год-ится. Ведь «время Священной истории буквально “пропитано” вечностью» (там же, с. 223), и это понятно: оно не дифференцировано по срокам, в нем нет дат. «Внесение времени в вечность начиная с конца XVI в.» показано через окружение святого частностями быта, что «вносит описательность и последовательность в рассказ. Вносит время в вечность» (там же, с. 217). Мы видим это на текстах протопопа Аввакума, который взывает к вечности чисто риторически, проживая земные времена и сроки.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КОНЦЫ И НАЧАЛА

...дело не в словах, а в понятиях и реальных оценках...

Петр Струве

ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ

Стало быть, самая непрерывность течения времени возможна лишь постольку, поскольку прошлое есть в настоящем; воспринимать непрерывность течения времени — значит созерцать его в форме вечности.

Евгений Трубецкой

Сложная система глагольных времен, накопленная славянским языком к моменту выделения самостоятельных славянских народов, не была механическим набором сложных конструкций, связанных со случайными надобностями речи. Она отражала глубинные, устойчивые временные характеристики действия в их взаимной связи и реальной обусловленности. Представление славян о времени такие конструкции выражают определенно. Чтобы это понять, необходимо проследить неуловимо ускользающие линии смысла в оригинальном древнерусском тексте, особенно в сознательно организованном поэтическом тексте, который просто не может обойтись без тонких обозначений времени. В летописных текстах и время было крупнее, и действия основательней.

Вчитаемся в текст конца XI в., поэтическое паремийное чтение о Борисе и Глебе, тогда только что канонизированных первых русских святых. Оригинальное произведение отражает систему временных форм в языке своего времени; оно и поэтично, и выражает реальные события 1015 г.

После смерти князя Владимира его сын Святополк одного за другим устраняет своих соперников на киевский стол — своих братьев по отцу. Об этом узнает другой сын Владимира, Ярослав, в то время княживший в Новгороде. «Чтение» начинается:

«Слышавъ Ярославъ, яко отець ему умре, а Святополкъ сѣде въ Киевѣ, избивая братью свою: уже бо бѣ Бориса убилъ и на Глѣба послалъ есть; и печаленъ бысть велми о отци и о братѣ [Борисе], уби бо Бориса на Алтѣ [реке], а Глѣба на Днѣпрѣ, на Смядынѣ. И съжалиси вельми Ярославъ по отци и по брату свою [уже обоих: форма двойственного числа] и созва новогородци и рече имъ: “Братья моя драгая! Отець мои умерлъ, а Святополкъ сѣде в Киевѣ, избивая братью свою” — бѣ бо в то время и самъ рагозенъ [в ссоре] с новогородци, и не хотяхуть ему помогати на Святополка...»

В описании событий нет форм настоящего времени, они не нужны. События происходили в прошлом по отношению к моменту составления текста. Отсутствие форм настоящего времени диктует строгое различения смысла в различных формах прошедшего времени.

Ритмический рисунок текста внешне определяется повторением некоторых выражений и слов; а ритм в древнем высказывании формирует временной ряд, ведь реальная последовательность событий не всегда совпадает с воссозданием их. И съжалиси... и созва... и рече... — последовательность отражает реальное следование: пережив событие лично (форма си вместо ся при глаголе указывает на это), Ярослав Мудрый созвал горожан и нечто им сообщил. То же совпадение форм и выше: умре... сѣде... Эта последовательность также реальна: сначала отец скончался, и только потом сын занял его престол. Оба действия завершены. Реальное, законченное в прошлом действие передается формой простого прошедшего времени, нейтрального ко всяким степеням переходности, — аористом. Простая констатация действий, самое абстрактное выражение времени, в некоторых формах (как и здесь) равное глагольной основе без всяких усложнений форм. Как и настоящее время, аорист — абсолютное время, которое так любили летописцы и составители юридических текстов. Основательность выражения и любовь к точности информации присущи употреблению аориста. В системе древних прошедших времен аорист и есть единственное достоверно прошедшее время.