Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Попытка определить конкретный момент появления афинской демократии, если относиться к этой задаче слишком серьезно, заранее обречена на провал. Как отметил Геродот, основные ее элементы были официально введены в результате реформ, проведенных Клисфеном в 507 г. до н. э. Но не следует забывать и о той столь же важной роли, которую сыграла тирания в ограничении власти представителей аристократии, сохранении единства государств и развитии чувства того, что дела государства касаются каждого, а оно само не является собственностью наиболее могущественных семейств. Развитие демократии после 507 г. до н. э. было непрерывным процессом, доверие населения к ней росло, а сама она была связана с менталитетом, как и с законодательными актами. Согласно теории, появившейся в более позднее время, решающее влияние оказала победа в морской битве при Саламине, так как гребцы знали: не столько гоплиты, сколько они спасли город и всю Грецию. Не может быть сомнений в том, что та важная и постоянная роль, которую стал играть флот, способствовала росту уверенности представителей социального слоя, доходы которых были меньше, чем те, что имели гоплиты. Другой поворотной точкой была признана судебная реформа, проведенная Эфиальтом в 462 г. до н. э., и противники демократии, жившие в более позднее время, постоянно ссылались на получение платы афинскими присяжными. Так, минув несколько стадий, система достигла кульминации своего развития.

В нашем распоряжении не так много свидетельств существования врагов демократии на раннем этапе ее развития, когда Клисфен в 507 г. до н. э. одержал победу над своими непосредственными противниками. Вначале всех объединяло противостояние попыткам спартанцев установить гегемонию над городом. Во время Греко-персидских войн, когда лакедемоняне и афиняне были союзниками, во внутренней политике царило затишье. Затем последние были полностью поглощены ведением войны с персами в Азии, выгодной как гребцам, так и солдатам. Главным предводителем в ходе этой войны был богатый аристократ Кимон, сын Мильтиада, одержавшего победу в битве при Марафоне в 490 г. до н. э., который сам по себе был олицетворением того, что разрыв между представителями верхних слоев общества и людьми, служившими на флоте, пока не ощущался. По окончании войны с персами снова появились внутренние противоречия, а отношения между афинянами и спартанцами становились все более напряженными. Вскоре после проведения реформ был убит Эфиальт, и во время похода спартанцев на север в 457 г. до н. э. в Афинах был раскрыт довольно скромный по своим масштабам олигархический заговор. Но до тех пор, пока в последней четверти этого столетия не появились более серьезные антидемократические силы, демократии ничто не угрожало.

Представители высших слоев общества легко принимали демократические механизмы до тех пор, пока они сами находились у власти, управляя государством с помощью магистратов и полководцев, происходивших из их среды. Конец их уверенности в своих силах положили смерть Перикла и появление политических лидеров, не принадлежавших к семействам, прежде бывшим наиболее влиятельными. Первым и наиболее выдающимся из этих людей стал демагог Клеон, которого, чтобы нанести ему оскорбление, постоянно называли кожевником (а это занятие считалось недостойным и связанным с крайне неприятным запахом). Демагоги происходили из среды торговцев, хотя и обладали унаследованным богатством, а значит, и свободным временем, и они никоим образом не были связаны с простыми людьми. Историки на протяжении долгого времени знали, что отец Клеона был очень богатым человеком, и даже Клеофон, являющийся наиболее ярким примером и названный в древних источниках ремесленником, изготавливавшим лиры, и безотцовщиной, оказался сыном полководца, пользовавшегося большим уважением, деятельность которого пришлась на первые годы Пелопоннесской войны. Однако эти люди принадлежали к семьям, разбогатевшим незадолго до этого за счет торговли. Возможно, они все еще получали доходы от полученных по наследству мастерских, имея за своими плечами несколько поколений купцов. Их появление в те времена свидетельствует об усложнении общественно значимых действий, как связанных с административными вопросами, так и исключительно с политикой, ведь Афины все больше вовлекались в процесс управления всей территорией бассейна Эгейского моря. Правящий слой первой половины V в. до н. э. был способен удовлетворять традиционные потребности, но его представители не умели соответствовать этим новым требованиям. Перикл, обладавший прекрасной родословной, подвергался нападкам за постоянное внимание к государственному управлению, пренебрегая при этом обычными общественными обязанностями. По его следам пошли профессиональные политики, не способные похвастаться семейными традициями, полагавшиеся на поддержку народных масс и подвергавшиеся обвинениям за использование свойственных простым людям предрассудков и недоверия представителям высших слоев общества. Однако без них невозможно было вести необходимые дела.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология