Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Старые семейства никоим образом не лишились своего влияния. Богатство и длинная родословная все еще были значительными преимуществами, на которые ссылались в судебных речах и которые могли быть весьма полезными, если человек хотел занять одну из должностей, все еще остававшихся выборными. Последней сферой, куда вторглись профессионалы, стала военная, где люди, обладавшие высоким происхождением, как и в случае с народами более позднего времени, чувствовали себя как рыба в воде и заявляли о своем праве командовать. Авантюра Клеона, связанная с исполнением им обязанностей военачальника, завершившаяся его поражением и гибелью в битве при Амфиполе в 422 г. до н. э., не вызвала ни у кого желания стать его подражателем, и традиция, в рамках которой представители правящего слоя населения занимали высшие военные должности, прервалась, причем не из-за демагогов, а в связи с усилением влияния постоянных командиров отрядов наемников.

Из какого слоя населения ни происходили бы лидеры, предпринимавшиеся действия отныне должны были совершаться (или все должно было выглядеть так, будто они совершаются) самим афинским народом. Это относится не только к принятию политически значимых решений, но и к вопросам, связанным со строительством храмов и других зданий, а также с проведением празднеств. Тираны расчистили себе путь и в этой сфере, сосредоточив в одних руках покровительство и контроль. Здания, построенные Писистратом и его сыновьями в Афинах, считались их личными достижениями. Реставрацию в 460-х гг. до н. э. южной стены афинского Акрополя Кимоном, потратившим на это военную добычу, отобранную у персов, можно назвать его деянием, но здесь уже речь идет о другом, ведь он использовал общественные средства, добытые благодаря победе, одержанной под его командованием. Перикл отвечал за строительство Парфенона, начатое в 477 г. до н. э. потому, что являлся должностным лицом, избранным народом. Существовали также люди, отвечавшие за возведение других крупных зданий того времени. На них тратились общественные деньги, и они не были бы такими многочисленными или качественными без дани, которую афиняне получали от городов, входивших в состав их державы.

Богачей облагали другими податями. В целом прямые налоги, за введение которых в экстренных случаях периодически голосовало народное собрание, не были по современным меркам чрезмерными, но ими облагалось все состояние, а не доход, и платить их должны были по-настоящему богатые люди. Помимо этого, такие люди выполняли огромное число общественных повинностей и вынуждены были покрывать из собственных карманов все связанные с ними расходы; повинности подобного рода назывались литургиями. Некоторые из них, такие как выполнявшиеся хорегом, занимавшимся подготовкой хора для ежегодных празднеств, были регулярными и предсказуемыми. Если хорега не находили, то торжество не проводилось. Другие, подобные номинальному командованию кораблем во время войны, возникали нерегулярно. В реальности это подразумевало содержание и ремонт. Государство предоставляло корпус и снасти, а также основные выплаты членам команды. Но капитан мог увидеть какие-то недоработки, или государство могло потребовать возврата своего потрепанного имущества.

Расходы разнились в зависимости от литургии. Мы не знаем точно, насколько тяжелой была ноша, ложившаяся на плечи отдельных людей, тем более что реакция на литургии была двойственной. С одной стороны, они давали человеку шанс продемонстрировать свои богатство и патриотизм (не случайно иногда люди добровольно соглашались брать на себя некоторые литургии) и были своего рода гарантией от проблем другого рода, ибо богатый ответчик в суде мог сослаться на потраченные им средства на эти цели и заявить, что присяжные должны вернуть долг города, оправдав его. С другой стороны, такие повинности, несомненно, могли стать настоящим бременем, наиболее тяжелым для тех, кто был менее способен выполнять их, о чем свидетельствуют различные попытки перераспределить связанные с ними обязанности. В случае необходимости грек мог выбрать другого человека, который, по его мнению, мог бы успешнее справиться с расходами, и призвать его оценить имущество каждого из них во время процедуры, называвшейся антидосис, буквально обмен имуществом. Жалобы престарелого оратора Исократа нетипичны – несмотря на все своеобразие, эти повинности не были чересчур тяжелыми, и, в отличие от плательщиков современного подоходного налога, богатый афинянин видел (и демонстрировал другим) то, за что он платит.