Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Умения, связанные с игрой на музыкальных инструментах и танцами, были необходимы для различных состязаний между филами и других торжеств, но наибольший интерес для нас всегда представляло празднество в честь Диониса, в ходе которого друг с другом состязались поэты, сочинявшие трагические и комические песни. Исходную информацию, необходимую для подготовки к мероприятию, давал архонт, а функции «продюсера», в том числе связанные с финансированием праздника, возлагались на богатого гражданина в качестве литургии. Трагедия, какими бы ни были конкретные истоки этого уникального афинского вида искусства, происходит от хоровых песен и пантомимы, исполнявшихся в честь Диониса. Основной праздник, Большие Дионисии, появился или стал более масштабным в VI в. до н. э., а тираны поддерживали его проведение, хотя, очевидно, они не были причастны к его созданию. В начале V в. до н. э. пьесы уже приняли знакомую нам форму – в них участвовали три актера и хор. До нашего времени сохранились семь трагедий Эсхила, сражавшегося в Марафонской битве в 490 г. до н. э. и продолжавшего писать в 450-х гг. до н. э., а также семь трагедий Софокла, карьера которого началась в 460-х гг. до н. э. и продолжалась практически вплоть до конца этого столетия. Что касается Еврипида, любителя экспериментов, шокировавшего благочестивую публику и постоянно подвергавшегося насмешкам авторов комедий вплоть до самой его смерти в 406 г. до н. э., то нам повезло больше – сохранились 19 его произведений. Всего в нашем распоряжении имеется около 300 трагедий, тексты которых дошли до нашего времени в списках эллинистического периода. Музыка и танцы прекратили свое существование одновременно, лишив нас значительной части впечатлений, которые получали первые зрители этих постановок.

Абсолютное большинство празднеств, проводившихся в эпоху классики, было городскими торжествами; их организаторы поступали таким образом совершенно осознанно. В конце VI и начале V в. до н. э. Симонид и Пиндар писали хоральную лирику для городов так же часто, как и по заказу тиранов или частных покровителей. Во многом афинская трагедия была отражением самого города, ее авторы нередко подчеркивали его величие. Однако, несмотря на то что демократия способствовала ее развитию, трагедию нельзя назвать исключительно демократическим видом искусства. Сами поэты принадлежали к высшим слоям общества. Например, Софокл в 440 г. до н. э. был избран на должность военачальника. Сюжеты за редким исключением заимствовались из наиболее популярных мифов и легенд и были связаны с царями и их домочадцами. Соответственно, еще до начала спектакля зрители имели общее представление о том, чем закончится пьеса, при этом драматург мог свободно импровизировать или изменять различные детали. Спектакль всегда состоял из определенного, жестко зафиксированного набора элементов: вводного пролога, потрясающего по своей красоте выступления хора, обладающего крайне сложной синтаксической структурой, чередующегося со спорами актеров друг с другом, имеющими весьма общий характер, и развязки, которой нередко придавалась форма речи посланника. Драмы писались поэтическим языком, которому искусственным путем придавалась возвышенность, что было характерно даже для Еврипида, заявлявшего (или его в этом обвиняли), будто он низвел трагедию до уровня разговорной речи.

В целом древнегреческий театр представлял собой явление, которому сложно дать краткую характеристику, даже если мы откажемся рассуждать о поэзии как таковой. Древнегреческие драматурги не абстрагировались полностью от современного им мира, поэтому древние цари в их произведениях с большим уважением относятся к мнению народного собрания или даже к результатам проведенного на нем голосования. В частности, Эсхил периодически отрывается от рассказа о героях, чтобы сделать замечание, что называется, на злобу дня. Его «Эвмениды», в которых описан суд ареопага над Орестом по делу об убийстве, были написаны в 458 г. до н. э., через четыре года после проведения Эфиальтом достаточно спорной реформы ареопага, и данная пьеса, помимо всего прочего, выражает мнение противников этих преобразований. Но это скорее исключение. Как правило, авторов трагедии интересовали личные конфликты, вопросы, связанные с властью и ее неправильным применением, подчинение воле богов или неповиновение ей, человеческие страсти и бедствия. Действующими лицами этих произведений становились герои, превосходившие простых смертных, но оказавшиеся в сложных или иногда даже ужасных ситуациях, в которых они ведут себя, как подобает героям, в соответствии с кодексом поведения и чувством чести, унаследованными ими из мира эпоса.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология