Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Смерть Бань Чао знаменует собой конец важной эпохи. Восстановление верховенства Китая было достигнуто во многом благодаря усилиям этого человека, и после его ухода со сцены великая колониальная империя, которую он создал, быстро распалась на части. Правда, его прославленного имени оказалось достаточно для поддержания китайского доминирования в течение трех-четырех лет. Но в 105 г., после смерти императора Хэ-ди, поиски подходящего преемника привели Поднебесную в некоторое смятение, и на следующий год, воспользовавшись ситуацией, несколько кашгарских государств внезапно подняли восстания. За несколько месяцев китайскому господству в этом регионе (добиться которого стоило Бань Чао 30 лет упорных трудов) пришел конец.

Глава 13Окончательное падение империи гуннов (106–166 гг.)

Восстание в Кашгарии произошло в немалой степени по вине человека, которого отправили туда в качестве преемника Бань Чао на посту наместника Западного края. Этот человек, носивший имя Жэнь Шань, уже участвовал в нескольких кампаниях против гуннов и как военный показал большой потенциал. Но воинская доблесть не всегда сочетается со способностями гражданского администратора, и, как оказалось, последних Жэнь Шаню недоставало в той же мере, в какой он обладал первой.

История гласит, что до того, как Жэнь Шань уехал из Китая, чтобы занять свой пост (в 102 г.), он беседовал со своим блестящим предшественником Бань Чао и спрашивал у него совета о том, какой политики лучше всего придерживаться в Кашгарии. Старик Бань Чао ответил с удивительной прямотой: «Китайские чиновники в наших колониях по большей части отъявленные негодяи, которые ищут службы на дальних рубежах, потому что дома совершили какое-нибудь преступление или правонарушение. Местные кашгарцы, со своей стороны, похожи на диких зверей и птиц, которые трудно поддаются воспитанию и легко обижаются. У вас, господин, суровый и импульсивный характер, и потому я прошу вас не забывать старую поговорку: „У человека, который слишком широко открывает глаза, не бывает друзей“. Будет хорошо, если вы станете более мягким и снисходительным».

После этого разговора Жэнь Шань заметил своим друзьям: «От такого знаменитого человека, как Бань Чао, я ожидал получить какой-нибудь дельный совет, а он сказал какую-то глупость». Дальнейшие события показали, что суровому и импульсивному Жэнь Шаню стоило бы внимательней отнестись к словам мудрого Бань Чао. В Кашгарии Жэнь Шань очень быстро сделался крайне непопулярным, и его суровые меры за несколько лет довели Кашгарию до восстания. Дошедшие до нас упоминания об этом восстании отрывочны, но их достаточно, чтобы стало ясно, что первое нападение произошло в самом Кашгаре, где в то время размещалась администрация Жэнь Шаня. Китайцам удалось отбить нападение, но вскоре после этого они добровольно ушли из города и перенесли свою ставку в цитадель Кучи, которая была больше по размеру и считалась более защищенной.

Царь Кучи оставался лояльным Поднебесной, но многие из его подданных перешли на сторону врага и присоединились к войску из других государств Северной Кашгарии, которое продолжало нападать на китайцев. Китайцы организовали крепкую оборону, и иногда им даже удавалось делать вылазки, причинявшие противнику серьезный ущерб. Но, несмотря на это, было очевидно, что китайский гарнизон в Куче не сможет удержать свою позицию, если из Китая не придет подкрепление, отправка которого была затруднена, поскольку мятежники своими успешными действиями перерезали пути между Китаем и Кучей.

В конце концов вопрос об отправке подкрепления был вынесен на Большой совет в китайской столице, и в этот раз пацифистская позиция некоторых чиновников-конфуцианцев возобладала. Уступив старым аргументам, что Кашгария далеко, и ее трудно защищать против часто возникающих волнений, и даже в спокойные времена затраты на эту провинцию превышают пользу, которую она приносит, совет решил оставить все попытки удержать сюзеренитет над этим регионом и упразднить пост наместника.

Но хотя попыток снова отвоевать Кашгарию больше не делалось, было решено, что доблестный гарнизон Кучи нельзя бросать на произвол судьбы. Чтобы дать чиновникам и гарнизону возможность благополучно вернуться домой, была отправлена спасательная экспедиция, и в 107 г. китайцы не только из Кучи, но и из Южного Гуши и из Хами без больших потерь вернулись к себе домой.