Древние славяне

Собственные имена бога грома, уступившего свое место литовскому Перкуну, совершенно исчезли у славян; но тем не менее предположить можно, как мы уже сказали выше, что эти имена были Громовник, сохранившийся у всех славян в народном прозвище Перуна, и Молник. Венелин в своем списке хорутанских божеств приводит имена Громины, или Мочирны, и Громека, или Сломека, придавая ему значение Вулкана; но вероятнее предположить по смыслу и значению этих имен, что они относились к богу грома и молнии, который гремит и ломит (бьет, поражает). О скандинавском значении миольнера Тора как громовой стрелы мы уже говорили, так же как и об имени дочери Кари (ветер) — Mioll, которая ясно славянское олицетворение молнии. Но кроме этого иностранного намека на имя Молника, мы об нем ничего более сказать не можем.

Имя литовского бога грома проникло ко всем славянам, только не с равною силою. Так, у западных славян мы хотя и встречаем везде имя Перкуна, но он является в простом значении бога грома, тождественном с самим явлением, им олицетворяемым. У восточных славян он развивается до степени бога богов и овладевает всею религиею. В наших летописях в первый раз имя Перуна упоминается в договоре Игоря с греками: «А если их не крещено есть, да не имут помощи ни от Бога, ни от Перуна». Далее встречаем имя Перуна в договоре Святослава с греками: «Да имеем клятву от Бога, ему же веруем, в Перуна и Волоса» и проч. Это место издатель объясняет следующими словами: клялись Богом вседержителем те, которые исповедовали веру Христа, а Перуном и Волосом — идолопоклонники, находившиеся в войске Святослава. Если допустить это тонкое различие между Богом и Перуном, то почему же не предположить его относительно Перуна и скотного бога Волоса и понимать это место так: христиане клялись своим Богом, языческие варяги — Перуном, а языческие славяне — Волосом.

Что касается до кумиров Перуна, мы знаем, что Владимир поставил такой кумир на холме днепровского берега и что в Новгороде у берега Волхова, где теперь часовня, на конце моста стоял истукан Перуна. Но был ли он поставлен Добрынею, по приказанию Владимира, как утверждает летопись, или, что, впрочем, вероятнее, сооружен был варягами, как думают митрополит Евгений и Вельтман, это достоверно неизвестно. О киевском кумире Перуна приведем здесь слова Степенной книги: «И бысть в лето в 6488 устроиваше Володимир многие кумиры и повеле соделати в древе кумир Перуна, ему же глава сребряна и ус злат и постави его в Киеве на холме вне двора теремного, идеже и прочия кумиры постави Хорса и Дажба и Стрыба и Смаргла и Мокоша».

Хотя описывают летописцы ярость поклонников Перуна при низвержении его в волны Волхова или Днепра, со всем тем положительно можно сказать, что Перун не успел еще сродниться со славянами. Такое мнение подтверждается тем, что нигде, ни в песнях, ни в сказках, ни в пословицах, ни в языке нашего народа, не сохранилась ни малейшая память о нем, и без летописи Нестора и договоров, заключенных нашими варяжскими князьями, мы не знали бы о его существовании. Напротив, у южных славян, словаков, хорватов и сербов, имя Перуна до сих пор живет в устах народа, хотя и ниспало до степени бранного слова (Паром имеет значение черта).

На юге имя литовского Перкунуста переходит в Паром, Пером, Бером и даже Прам и Брам, почему Юнгманн и Гануш полагают его тождественным с индийским Брамою. В новой Греции, где, как известно из Шафарика, древнее эллинское племя смешалось с славянскою кровью дунайских вендов и антов, находит Касторский имя женской богини атмосферы Пирперуны, которая как по корню своему, так и по значению напоминает нашего Перуна и в этом сходится с сербским названием цветка Iris—Перуника, которое, в свою очередь, напоминает латышское название растения Perkunes (полевая горчица), называющееся на французском язык Tortelle, и посему относящееся к Тору, как лицу, тождественному с Перуном. Венелин, принимая в своем ономастиконе имя Верона, или Берома, за название Юпитера, приводит аквилейскую надпись, перевезенную в Венецию: Bono Deo Bronrtoni, и другую надпись, римскую, из Грутера:

Jovi Sancto

Brontonti

Aur. Poplius

Он читает ее так: Jovi Sancto, Beroni tonanti и пр., t. e. Юпитеру Верону (Перуну) громовержцу.