Другая история искусства. От самого начала до наших дней

«Варвары, расселившиеся в V в. по Римской империи, отнюдь не были теми молодыми, но дикими народами, только что вышедшими из своих лесов и степей (как это напридумывали историки XIX, да и ХХ века, — Авт.) …Они прошли долгий путь эволюции во время своих нередко вековых странствий, завершившихся, в конце концов, нашествием на Римскую империю. Они много видели, много узнали, немало усвоили. В своих странствиях они вступали в контакты с разными культурами и цивилизациями, от которых воспринимали нравы, искусства, ремесла…»

Интересные дела! С минус пятого по плюс четвертый век (линии № 5–9) мы в Римской империи варваров не находим (хотя они в избытке бродили по южно-русским степям). Затем (ниже линии № 5) они вдруг появляются в Европе, но какие-то удивительные: прошедшие «долгий путь эволюции», усвоившие «нравы, искусства, ремесла»… Может, это и не варвары никакие, а пусть и недостаточно цивилизованные, но вполне культурные народы? К их числу относят в основном скотоводов, а потому и обращают внимание на низкую грамотность (или полное отсутствие письменности), обзывая «варварами» и «кочевниками».

Неожиданно появившись в V веке, они существуют в истории Европы с линии № 1 вплоть до линии № 4 по «регрессной» ветви, а на основной ветви развития, уже со следующей линии № 5, с реального XIII века, мы опять находим «кочевников-варваров» в числе активных деятелей истории под именем татаро-монголов.

А вот краткая таблица основных переселений через южную Русь, согласно официальной истории, в переводе на нашу синусоиду:

От линии № 1 до линии № 4 по северному Причерноморью бродят племена, известные только здесь. От линии № 5 до линии № 8 — народы, известные всей Евразии. На линии № 9 мы видим только сарматов, пришедших на Волгу откуда-то из-за Тобола, да калмыков, генезис которых известен достаточно подробно: попросившись в XVI веке на жительство в России, они получили земли в Сибири, за Тоболом, но местные кочевники не дали им там житья, и центральное российское правительство выделило им пустующие земли у Волги. Представьте: шикарные степи, мечта кочевника-скотовода, ПУСТОВАЛИ, а историки перечисляют десятки племен, которые тут якобы жили.

Земледелие и скотоводство — это не две фазы, сменяющие одна другую, а два возможных пути развития человеческого общества, выбираемые конкретным племенем в зависимости от условий жизни. Китайцы и племена майя и ацтеков, например, земледелием занимались, но животных не приручали или почти не приручали; им хватало мяса, добытого охотой. Наоборот, жители Саян земледелия не знали, они разводили оленей.

В Монголии земледелие появилось лишь в конце XIX века. К этому же времени стало развиваться домашнее производство металлической утвари, деталей жилищ, но оно так и не оформилось в самостоятельные ремесла. А раньше, до XIX века, монголам были известны только скотоводство и охота с целью добывания мехов.

Вполне возможно, что освоение монголами скотоводства привело к взрывному росту численности населения. Баланс количества людей с окружающей средой был нарушен. Для ликвидации дисбаланса некоторая часть местной молодежи отправилась в Китай и на запад искать земли для поселения и работу для приложения рук, что и породило легенды о монгольских пришельцах.

Случались ли крупные миграции целых народов? Это очень сомнительно. Кочевникам трудно собраться в большую компанию, чтобы двигаться в одном направлении вместе со своим скотом и семьями. Ведь нет возможности прокормить объединенные стада: они больше вытопчут, чем съедят. Нужны слишком большие территории для стад, а примитивность коммуникаций практически не позволяла тогда иметь устойчивую связь разбросанным по степи семьям скотоводов. Им невыгодно было отделять избыточный продукт на развитие государства (платить налог), чтобы оно финансировало войну против оседлого народа, с целью захвата его богатств.

На всем протяжении нашего исторически достоверного горизонта мы не видим ни одного победоносного нашествия диких кочевников на оседлые культурные страны, а лишь как раз наоборот. Так не могло же этого быть и в «доисторическом» прошлом. «Переселения народов» должны быть сведены лишь к переселению их названий или, в лучшем случае, правителей, да и то из более культурных стран в страны менее культурные, и никак иначе.

Но вот миграция отдельных групп людей с запада или севера Европы, из стран с повышенной плотностью населения, вполне возможна. С. И. Валянский и Д. В. Калюжный пишут: