Другая история литературы. От самого начала до наших дней

А чтобы сделать картину еще более яркой, приведем суммарный график для всех упомянутых в этой главе авторов: Данте, Рабле, Чосера, Бодена, Макиавелли. Здесь кривая pis-1 показывает значения по всем линиям только 1-го трака, а кривая pis-2 – значения по общему результату, включая 1-й трак. Как и в предыдущих случаях, по оси абсцисс отложены номера линий веков от 1 до 9, по оси ординат – условная численность упоминаемых имен.

Численность названа условной, потому что график построен по методу наименьших квадратов, а его распределение нормировано, то есть интеграл первой и второй кривой одинаковый. В реальности суммарный график pis-2 должен быть в два с половиной раза выше графика pis-1 (по 1-му траку), что понятно, поскольку в общую сумму входит и численность персонажей 1-го трака.

Всплеск на уровне линий № 5–6, или XIII–XIV веков, вызван тем, что отсюда мы и начали наше исследование – с Данте, жившего в XIII–XIV веках. До линии № 3 никто из авторов Возрождения не упоминает участников исторического процесса, а имена, упомянутые у Данте, известны всем последующим. Также отметим, что нет среди авторов ни одного, прожившего целиком XVII век, а Данте не прожил до конца и XIV век.

А теперь добавим к нашему исследованию еще одного автора – Плутарха (ок. 45 – ок. 127), знаменитого древнегреческого писателя и историка, автора «Сравнительных жизнеописаний» выдающихся греков и римлян. Вот на его графике[3] мы никаких всплесков не найдем. А ведь вся разница между ним и, например, Данте в том, что Плутарх не упоминает в своих работах северных итальянцев, поскольку был жителем самой сильной империи мира. Точно так же в современных русских «светских» журналах две трети упоминаемых лиц – американские актеры, а в журналах США, наверное, не пишут о русских знаменитостях.

График «античного» Плутарха на фоне суммарного графика «возрождавших античность» писателей

Если даже эти расчеты и графики историки не сочтут доказательством неверности традиционной хронологии, то тогда мы и не знаем, что для них может послужить доказательством. Разве что изобретение «машины времени» и непосредственная проверка на месте. Но не будет ли достаточным, что «на месте» побывали Данте, Чосер, Макиавелли, Рабле, Боден, Плутарх?…

Любовь и страсть

Н. А. Морозов о литературе

Философы XVIII века любили сравнивать развитие всего человечества и отдельной человеческой личности.

«Просвещение – это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находился по собственной вине… – писал Иммануил Кант. – Несовершеннолетие – это неспособность пользоваться своим рассудком без руководства кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине имеет причиной не недостаток рассудка, а недостаток мужества пользоваться им без руководства кого-либо другого…»

Это в целом верно, причем в приложении не только к отдельной личности, но даже ко всему человечеству. Мозг – такой же орган, как и рука, и умение пользоваться им доґлжно тренировать. Если человек не утруждает свои руки физическими упражнениями, они сами по себе не приобретают излишней силы. Точно так же и разум остается в пределах природных своих возможностей, не развивается, если не делать некоторых усилий. Но ведь потребность в таких усилиях не возникает сама по себе, она зависит от того умственного окружения, которое имеется у человека!

Иначе говоря, для того чтобы начался умственный прогресс отдельных личностей и всего человечества, в обществе предварительно должна сложиться прослойка образованных, научившихся думать людей, которые были бы способны не только давать образование новым ученикам, но и воспринимать идеи самых продвинутых мыслителей.

Вот на возникновение такой прослойки и потребовалось двести тысяч лет нашей эволюции. Человек осознает себя, но на это способен и медведь. Чтобы действительно стать человеком разумным, следовало осознать это осознание, развить способность подниматься над «суетными словами» в мир информации и абстрактных понятий. Ни медведь и никто другой, кроме человека, сделать этого не смог.

Первоначально же редкие искры мыслей, не относящихся к повседневному быту и превышавших уровень усвоенных с детства представлений о мире, залетая в головы людей, казались им настолько удивительными, что воспринимались не иначе как непосредственный Голос Бога. И они говорили своим соплеменникам: мне Бог сказал.