Другая история литературы. От самого начала до наших дней

Во-первых, здесь мы видим, как первоначальный текст менялся при обработке его самим Светонием (да и только ли Светонием?) Во-вторых, что же означает весь этот эпизод? Что царский и республиканский Рим во времена Вергилия и Августа был земляным? Куда-то делась его древность… Ведь если Рим строили при Вергилии, а его жизнь относят на I век до н. э., то легенда о Ромуле, вместе с датировкой того Ромула VIII веком до н. э., переходит целиком в разряд легенд. Но ведь дату «от сотворения Города» историки оставляют прежней – 753 год до н. э.!

«Вергилий, как кажется, далеко выходит за пределы простого выявления параллелей между правителями. Им, по-видимому, движет представление о том, что предназначением Августа было воспроизвести деяния Энея и как бы заново основать Рим», – пишет П. Берк в статье «История как аллегория». Ну что ж, если возможно допущение, что автор (Вергилий) в угоду живущему при нем императору (Августу) берется писать поэму о событиях, произошедших в Риме за семьсот лет до его рождения с героями, покинувшими Трою за тысячу двести лет до его рождения, то ничего другого, кроме аллегорий, историку от этой истории ждать не приходится.

Уже совсем другую картину Рима дает нам Ювенал, живший более чем двумя столетиями позже Вергилия (II век н. э.):

Тот, кто в Тренесте холодной живет, в лежащих средь горных,Лесом покрытых кряжей Вольсиниях, в Габиях сельских,Там, где высокого Тибура склон, – никогда не боится,Как бы не рухнул дом, а мы населяем столицуВсе среди тонких подпор, которыми держит обвалыДомоправитель: прикрыв зияние трещин давнишних,Нам предлагают спокойно спать в нависших руинах.Жить-то надо бы там, где нет ни пожаров, ни страхов.Укалегон уже просит воды и выносит пожитки,Вот задымился и третий этаж, а ты и не знаешь.

В соответствии с нашей синусоидой это конец XIV – начало XV века, последние десятилетия существования Византийской империи. Рим еще не входит в состав Священной Римской империи, он – византийский. Городу почти полтораста лет. Уже много построено здесь знаменитых «древних» сооружений из мрамора, простой же люд теснится по-прежнему в Риме земляном и кирпичном, пусть даже и в трехэтажных домах, по свидетельству Ювенала. (Сравните с описаниями Петербурга у Гоголя, сделанными через 130–140 лет после основания новой столицы России.) То, что пишет Ювенал о Риме, аналогично многим описаниям средневековых городов, разница только в хронологии. Не пора ли ее поправить?

Большая часть больных умирает у нас от бессонниц;Полный упадок сил производит негодная пища,Давит желудочный жар. А в каких столичных квартирахМожно заснуть? Ведь спится у нас лишь за крупные деньги.Вот потому и болезнь: телеги едут по узкимУлиц извивам, и брань слышна у стоящих обозов, —Сон улетит, если спишь ты как Друз, как морская корова.Если богач спешит по делам, над толпы головами,Всех раздвинув, его понесут на просторной либурне;Там ему можно читать, писать или спать по дороге, —Ежели окна закрыть, то лектика и дрему наводит;Все же поспеет он в срок; а нам, спешащим, мешаетЛюд впереди, и мнет нам бока огромной толпоюСзади идущий народ: этот локтем толкнет, этот палкойКрепкой, иной по башке заденет бревном иль бочонком;Ноги у нас все в грязи, наступают большие подошвыС разных сторон, и вонзается в пальцы военная шпора.[90]