Читаем Другая история литературы. От самого начала до наших дней полностью

В Айоции, в своем дворце,На троне Дазарат[101] сидел.В палату царскую вошлиКнязья и сели по местам,Согласно званью своему,И, взоры обратя к царю,Безмолвно ожидали. ИхПоклоном государь почтилИ низким голосом, как бойТоржественный литавр, как гром,Рокочущий из туч, сказалИм мудрые слова:«Князья!Вам всем известно хорошо,Как правили страной моиПредместники и как о нейВсегда отечески пеклись.Я следовал по их пути;Без отдыха, по мере сил,О благе царства я радел,Но ныне в тягостных трудах,Под желтым зонтом[102] я ослабДушою, телом изнемог.Мне в тягость почести и власть,И не по силам долг царя:Добро и правду охранять.Мне нужен отдых, я стремлюсьК покою. Пусть же за меняЗаботу примет старший сынО благе подданных. Я васУ трона своего собрал,Чтоб ваше мнение узнатьИ выслушать от вас совет.Я Раме назначаю трон.Он добродетелью своейГлубоко радует меня.Как Индра[103] духом он могуч,В нем сочетался светлый умС телесной силой, красотойИ добронравием. Ему,Как лучшему из всех мужей,Который в силах может бытьТремя мирами[104] управлять,За благо почитаю яЗаботы и труды своиС высоким саном передать.Мы этим выбором дадимСтране порядок и покой,А я избавлюсь от трудов,Тяжелых в возрасте моем.Скажите, по душе ли вамЦаревич? Кажется ль он вамВождем достойным? Ждете ль выВ грядущем блага от него?Подобно мне, и вы теперь,Обдумав, мнение своеДолжны открыто объявить.И если не согласны выС моею волей, я готовЖеланья ваши примиритьКо благу общему».Так царьСобранью с трона говорил.Как туча дождевая в знойПавлинов стаю веселит,И криком радостным ееОни встречают, так словаЦаря восхитили князей.И стены царского дворцаОт громких кликов потряслись:«На царство Раму посвяти!Пусть царствует над нами он!»


Вот таковы, если верить историкам, были цари в Индии, когда в Европе жили еще пещерные люди! За исключением «желтого зонта», который тут вставлен совершенно некстати (так как дело происходит не в Китае), все это описание слово за слово могло бы быть отнесено к событиям в любой стране в устах поэта хоть XVI, хоть XVIII века нашей эры в Европе. А впрочем, возьмите да и сравните с «Королем Лиром» Шекспира.

А теперь посмотрим один образчик действительно индийского эпоса, и мы увидим огромную разницу с «Рамаяной» в стиле и конструкции. Причем и в этом случае о «древности» судить невозможно.


«СУНДАС И УПАСУНДАС»:


Перейти на страницу:

Все книги серии Хронотрон

Другая история войн. От палок до бомбард
Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.Для широкого круга образованных читателей.

Александр Михайлович Жабинский , Дмитрий Витальевич Калюжный , Дмитрий В. Калюжный , Александр М. Жабинский

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука