Читаем Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона полностью

Первые такие школы возникли во второй половине XII — начале XIII века в различных европейских городах: в Лондоне и Париже, Милане, Флоренции, Любеке, Гамбурге и других. Они появлялись несколькими путями, и один и них — трансформация приходских школ. Одними из первых светских учебных заведений во Франции стала разновидность городских школ — малые школы, впервые основанные в конце XII века в Париже. Преподавали в них светские лица, но под руководством каноника Нотр-Дама. Эти школы просуществовали около ста лет; в 1292 году их насчитывалось двенадцать, в том числе одна для девочек, в 1380 году — 63, включая 22 женских. В школах учились дети высших сословий. В ходе обучения мальчики выучивались читать, писать и считать, немного знали латинскую грамматику. Выпускники могли получить звание клирика, что позволяло быть учителем или священнослужителем.

Городские школы рождались также из системы ученичества, цеховых и гильдейских школ, школ счета

для детей торговцев и ремесленников. Цеховые школы возникали с XII века. Они содержались на средства цехов и давали общеобразовательную подготовку (чтение, письмо, счет, элементы геометрии и естествознания). Обучение велось на родном языке. Сходная программа была у возникших в то же время гильдейских школ.

Поначалу городские школы целиком находились под контролем церкви, которая определяла программы и утверждали учителей. Постепенно, однако, города избавлялись от подобной опеки, отвоевывали право определять программу и назначать преподавателей.

Обычно городскую школу открывал нанятый общиной педагог, которого часто именовали ректором. Ректор сам подбирал себе помощников. Учителями становились поначалу духовники, позже — бывшие студенты университетов. Учителя получали плату деньгами и натурой (оплата была нерегулярной и меньшей, нежели в церковных школах). По истечении контракта педагогов могли уволить, и те подыскивали для работы другое место. В результате возникла определенная социальная группа — бродячие учителя.

Программы городских школ отличались от церковных, поскольку были ближе к практике. Кроме латыни, изучались арифметика, элементы делопроизводства, география, техника, естественные науки.

Происходила определенная дифференциация городских школ. Часть из них (школы счета

) давали элементарное образование и готовили в латинские городские школы, которые даали образование повышенного типа. Были и другие учебные заведения. К ним можно отнести возникшие в XIV–XV веках во Франции коллегии. Эти светские учебные заведения выступали связующим звеном между начальным и высшим образованием. До середины XV века коллегии были также приютами детей малоимущих слоев, а позже превратились в землячества университетов и коллежи, учебные заведения общего образования.

Университетское образование

Светское образование не было бы полным, не появись такие учреждения, как университеты. В конце XI — начале XII веков ряд кафедральных и монастырских школ Европы приобрели статус крупных учебных центров, которые затем стали первыми университетами. Парижский университет (1200) вырос из Сорбонны, богословской школы при Нотр-Даме и присоединившихся к ней медицинской и юридической школ. Схожий путь прошли и другие университеты: в Неаполе (1224), Оксфорде (1206), Кембридже (1231), Лиссабоне (1290).

Сеть университетов росла довольно быстро. Если в XIII веке в Европе насчитывалось 19 университетов, то в следующем столетии к ним добавились еще 25 (в Анжере, Орлеане, Пизе, Ферраре, Гейдельберге, Кельне, Вене, Праге, Кракове и других городах). Появление в каком-либо городе университета сулило оживление общественной жизни и торговли, рост доходов, вот почему города охотно соглашались на открытие университета. Известно, например, что власти опустошенной войной Флоренции открыли в 1348 году университет, полагая тем самым поправить дела.

Церковь стремилась удержать университетское образование под своим влиянием. Ватикан являлся официальным покровителем ряда университетов. Престижными в университете были факультеты богословия. Почти сплошь преподавателями являлись выходцы из духовного сословия. Ордена францисканцев и доминиканцев контролировали значительную часть кафедр. И тем не менее, университеты Средневековья по программе, организации и методам обучения выглядели светской альтернативой церковному образованию.

Важной чертой университетов являлся в известной мере наднациональный, демократический характер. Так, в Сорбонне обучались люди всех возрастов и многих стран. Рядом оказывались кардиналы и политические изгнанники вроде итальянского поэта Данте. Для организации университета не требовалось больших затрат; годились практически любые помещения, а вместо скамей слушатели могли располагаться на соломе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука