Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона

Можно говорить о трёх этапах изучения Природы. Первый — синкретический, нерасчленённый. Второй, начавшийся в эпоху Возрождения и длившийся до конца XVIII века, — этап дифференциации наук. И, наконец, третий, идущий и сейчас, их интеграция. Первый этап и есть так называемый «древнегреческий». Следующий сразу за ним второй этап характерен появлением учёных-энциклопедистов. Но говорить надо не об энциклопедичности знаний тех или иных творцов, — их знания вообще-то были очень скудны, — а о необходимости переработки лично каждым всего известного массива научной информации, чтобы дать новую.

Важно также, что история различных наук имеет различную ценность при составлении хронологии развития знания. Наиболее информативны история техники и история химии, потому что практически каждое новшество в них требует определённой предыстории. Только рассмотрев эволюцию разных наук, и сопоставив результаты, можно будет говорить о создании многомерной истории, более или менее точно отражающей реальное научно-техническое развитие человечества.

И, наконец, главное. Первый этап развития науки, то есть длительный период до возникновения науки Нового времени — это во многом история развития знания в Ромейской (Византийской) империи, что, как правило, проходит мимо внимания историков. К этому вопросу мы ещё не раз вернемся, здесь же лишь отметим, что события и достижения учёных этой империи просто растащили, и создали из них то, что мы называем теперь европоцентризмом.

Человечество как информационная система

Особенность поведения объектов, составляющих предмет исследования общественных наук, заключается в том, что они обмениваются информацией. То есть эти объекты (люди, социальные и профессиональные группы, государства) обладают информацией, которая управляет образованием самой системы, процессами в ней и взаимодействием с внешним окружением этой системы.

Существующая ныне теория информации создавалась в ХХ веке для технических систем, и естественно, что в ней превалировали вопросы лишь передачи

и оптимизации информации, а вопросам её возникновения и хранения

не уделялось достаточного внимания. Но уже для биологических систем эти проблемы выходят на первое место, не говоря уже об объектах общественных наук. Именно в биологии был поставлен вопрос: «Как осуществляется выбор одного (или нескольких) вариантов из многих возможных, и как сделанный выбор запомнить?» А ведь это и есть процесс создания информации. Запоминание случайного выбора — обычный способ возникновения информации, — пишет, например, Г. Кастлер.

Информационная система должна быть способной создавать или получать информацию, запоминать её и, наконец, выдавать при взаимодействии с другими системами. А это значит, что система (человеческое сообщество в разных своих проявлениях) должна быть, с одной стороны, мультистационарной, то есть множественной и устойчивой во времени (чтобы было, из чего выбирать), а с другой стороны — диссипативной, то есть допускающей переход информации, что и позволяет происходить процессу запоминания.

И, наконец, система должна содержать неустойчивость

, благодаря чему осуществляется выбор нового варианта развития; ведь в условиях полной устойчивости для такого выбора нет причин.

Исследуя прошлое, надо учитывать, что общий объём информации, выработанный нашей человеческой «информационной системой» в ходе её развития, в миллионы раз превосходит её объём, отраженный в письменных источниках.

На первый взгляд может показаться, что наше определение информации не годится при анализе результатов человеческой деятельности, ведь они достигнуты не случайным образом, а получены в ходе целенаправленной работы и на основе прошлого опыта. Но если мы рассмотрим нечто новое, сотворённое человеком, то, конечно, увидим, что это якобы новое творение получилось из перестройки чего-то, что уже ранее существовало, и притом перестройки, подчиняющейся вполне определённым законам. Разница между созданием новой информации в результате случайного выбора или в результате акта свободной воли лишь в том, что на процесс случайного выбора — например, на распад радиоактивного атома в данный момент времени — никак не влияет предыстория этого атома. А если выбор определяется актом свободной воли, то имеют место какие-то рациональные соображения, подразумевающие использование предыдущего опыта.

В XIX веке шутили: «Кто мешает тебе выдумать порох непромокаемым?» И всем понятно, в чём юмор. Однако до изобретения пороха шутку «Кто мешает тебе выдумать порох» никто бы не понял, а всё же предыстория у пороха была: военные машины, основанные на ударном принципе действия.

Или ещё один пример: до 1972 года не было ни одного угона самолета. И в голову никому не приходило. Когда угнали первый самолет, пресса с удовольствием об этом сообщила всем, и теперь угон — обычное дело.