Читаем Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона полностью

Солнечный календарь в Западной Европе назывался «сельскохозяйственным», поскольку земледельцы начинали различные работы, глядя по восходу и заходу отдельных звезд и их групп. Едва ли не главным был восход и заход созвездия Плеяды. Начала многих полевых работ в Европе связывали, помимо положения звезд, также с фавонием – теплым западным ветром, который начинает дуть в феврале (3–4 февраля по современному календарю). По свидетельству Плиния, в Риме «с него начинается весна». Вот несколько примеров привязки полевых работ к изменению вида звездного неба:

«Между фавонием и весенним равноденствием подрезают деревья, окапывают лозы… Между весенним равноденствием и восходом (утренний восход Плеяд наблюдается в середине мая) пропалывают нивы, рубят иву, огораживают луга… Следует сажать маслины… От фавония до восхода Арктура (с 3 по 16 февраля) рыть новые канавы, производить обрезку в виноградниках».

Этот европейский календарь был переполнен самыми невероятными предрассудками. Так, луга следовало удобрять ранней весной не иначе как в новолуние, когда молодой месяц еще не виден («тогда травы будут расти так же, как и молодой месяц»), а на поле не будет сорняков. Яйца под курицу рекомендовалось подкладывать только в первую четверть фазы Луны. Согласно Плинию, «всякая рубка, обрывание, стрижка принесут меньше вреда, если их делать, когда Луна на ущербе». Поэтому тот, кто решил стричься, когда «Луна прибывает», рисковал облысеть. А если в указанное время срезать листья на дереве, то оно вскоре потеряет все листья. Срубленному в это время дереву грозила гниль…

Очевидно, что никаких научных расчетов не было, и весь календарь выработан несколькими практиками и был воспринят обществом дословно и некритически.

Год в Европе имел общую продолжительность в 355 дней и состоял из 12 месяцев с таким распределением дней в них:

О добавочном месяце Мерцедонии речь пойдет ниже.

Как видим, за исключением одного (фебруариуса), все месяцы календаря имели нечетное число дней. Это объясняется суеверными представлениями, будто нечетные числа счастливые, тогда как четные приносят несчастья.

Год начинался с первого числа марта, Мартиуса, названного в честь Марса, которого первоначально почитали как бога земледелия и скотоводства, а позже как бога войны, защищающего мирный труд. Второй месяц, Априлис, или от латинского aperire – раскрывать, так как в этом месяце раскрываются почки на деревьях, или от слова apricus – согреваемый Солнцем. Он был посвящен богине красоты Венере. Третий месяц Майус посвящался богине земли Майе, четвертый Юниус – богине неба Юноне, покровительнице женщин, супруге Юпитера. Названия шести дальнейших месяцев были связаны с их положением в календаре: Квинтилис – пятый, Секстилис – шестой, Септембер – седьмой, Октобер – восьмой, Новембер – девятый, Децембер – десятый.

Название Януариса, предпоследнего месяца календаря, происходит, как полагают, от слова janua – вход, дверь. Месяц был посвящен богу Янусу, который, по одной из версий, считался богом небес, открывавшим ворота Солнцу в начале дня и закрывавшим их в его конце. Он же был богом всяких начинаний. Его изображали с двумя лицами: одним, обращенным вперед, бог будто бы видит будущее, вторым, обращенным назад, созерцает прошедшее. И, наконец, 12-й месяц был посвящен богу подземного царства Фебруусу.

Продолжительность года в 355 дней была на 10,242 суток короче тропического. Но в хозяйственной жизни важную роль играли земледельческие работы: сев, сбор урожая и т. д. И чтобы держать начало года вблизи одного и того же сезона, нужно было вставлять куда-то дополнительные дни. Из каких-то суеверных побуждений латиняне Европы не вставляли целого месяца отдельно, а в каждом втором году между 23 и 24 февраля вставляли попеременно двадцать два или двадцать три дня; в итоге число дней в римском календаре чередовалось так: 355 дней, 377 (355 + 22) дней, 355 дней, 378 (355 + 23) дней.

Вставные дни внутри февраля получили название Мерцедония, хотя называли его просто вставочным месяцем – интеркалярием. А само слово мерцедоний происходит от merces edis, плата за труд: это будто бы был период, в котором производились расчеты арендаторов с владельцами имущества.

В результате таких вставок средняя продолжительность года этого календаря была равной 366,25 суток, на одни сутки больше истинной. Поэтому время от времени эти сутки из календаря приходилось выбрасывать.

Юлианский календарь

Перейти на страницу:

Все книги серии Хронотрон

Другая история войн. От палок до бомбард
Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.Для широкого круга образованных читателей.

Александр Михайлович Жабинский , Дмитрий Витальевич Калюжный , Дмитрий В. Калюжный , Александр М. Жабинский

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное