Читаем Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона полностью

Из этих документов следует, что врачи и жрецы, наряду с мистическими, магическими формами врачевания, использовали рациональные лечебные приемы и целебные средства народной медицины. Большое значение придавалось диетике, гигиеническим предписаниям, массажу, водным процедурам, гимнастике. Применялись хирургические методы: трепанация черепа, в случаях трудных родов – кесарево сечение и эмбриотомия и так далее.

Важное место отводилось предупреждению болезней, о чем говорят предписания гигиенического характера, в том числе о режиме питания, семейной жизни, об отношении к беременным женщинам и кормящим матерям, о запрещении пить опьяняющие напитки и т. п.

Декартовская метафора. Опыт, объясняющий автоматическое отдергивание руки при ожоге

Что касается методов древнекитайской медицины, то она использовала более 2000 лекарственных средств, среди которых особое место занимали женьшень, ртуть, корень ревеня, камфора и другие, иглотерапия. В силу своей оригинальности эта медицина совершенно явно имеет местное происхождение. Неизвестно только время возникновения всех этих приемов лечения.

Историки сообщают, что «еще в древности сложились первые представления об анатомии и физиологии человека». Но надо помнить, что наличие у человека разных органов очевидно и без всякой науки, как и их взаимодействие между собой.

Медицина Византии

Врачи Византии пользовали больных в храмовых асклепейонах и домашних лечебницах. Подготовка врачей проходила по типу ремесленного ученичества. Различались врачи домашние (у знати) и странствующие (обслуживали торговцев и ремесленников). Были и так называемые общественные врачи для безвозмездного лечения бедных граждан и проведения мер против эпидемий.

Тенденция к дифференциации знаний и разделению науки о здоровье на части нашла отражение в культах мифического врача Асклепия и его дочерей: Гигиеи, охранительницы здоровья (отсюда гигиена) и Панакии, покровительницы лечебного дела (отсюда панацея). Понятно, что это не могло быть первичным мифом одного немногочисленного племени; это широко распространившаяся в образовательных целях чья-то придумка, что опять выводит нас в Византийскую империю, во всяком случае, в ее грекоговорящую часть.

Первой медицинской школой считается Кротонская. Ее представитель Алкмеон из Кротона (юг Апеннинского полуострова) разработал учение о патогенезе болезней, основываясь на представлении об организме как единстве противоположностей: здоровье – гармония, болезнь – дисгармония тела, и о присущих ему свойствах. Принцип лечения в этой школе: «противоположное лечи противоположным» лег в основу терапевтических воззрений последующих медицинских школ, а учение о патогенезе получило развитие в Книдской школе (в Малой Азии). Здесь появился один из вариантов гуморального учения (от латинского humor – жидкость), согласно которому сущность болезней заключается в расстройстве правильного смешения жидкостей организма под влиянием той или иной внешней причины.

Гуморальное учение наиболее четко сформулировал Гиппократ, надолго определив направление развития медицины. Он выделил медицину как науку из натурфилософии, превратил наблюдение у постели больного в собственный врачебный метод исследования, указал на значение образа жизни и роли внешней среды в этиологии заболеваний, а своим учением об основных типах телосложения и темперамента у людей обосновал индивидуальный подход к диагностике и лечению больного.

Затем изучали строение и функции человеческого тела александрийские врачи Герофил, а позже Эрасистрат. Они привели первые экспериментальные доказательства, что мозг – орган мышления, и установили различия между чувствительными и двигательными нервами, описали оболочки, извилины и желудочки мозга и т. д.

Исключительное влияние на развитие медицины оказал древнеримский врач Гален, уроженец Пергама в Малой Азии. Как сообщают историки, он обобщил сведения по анатомии, физиологии, патологии, фармакологии, терапии, акушерству, гигиене, в каждую из этих отраслей медицины внес много нового и попытался построить научную систему врачебного искусства; впервые ввел вивисекционный эксперимент на животных с целью систематического изучения связей между строением и функциями органов и систем человеческого тела и показал, что знание анатомии и физиологии – научная основа диагностики, терапевтического и хирургического лечения и гигиенических мер. Наконец, он «обобщил представления античной медицины в виде единого учения, оказавшего большое влияние на развитие естествознания вплоть до XV–XVI веков».

Перейти на страницу:

Все книги серии Хронотрон

Другая история войн. От палок до бомбард
Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.Для широкого круга образованных читателей.

Александр Михайлович Жабинский , Дмитрий Витальевич Калюжный , Дмитрий В. Калюжный , Александр М. Жабинский

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное