Другая история Российской империи

Историки говорят, что «непрерывные войны заставили Россию развивать прежде всего военную промышленность». Нет, и развивать промышленность, и вести войны Россию заставил геополитический вызов. Страна втянулась в новый рывок; создавался военно-промышленный комплекс. Были расширены и переоборудованы старые тульские заводы; новые оружейные заводы построили в Петербурге и Сестрорецке, железоделательные – в Олонецком крае. Центром металлургии стал Урал, где возник целый промышленный район (заводы Н. А. Демидова). В Забайкалье началась работа на серебряных рудниках; в Нерчинске в 1704 году построили серебряноплавильный завод. К 1724 году тульские заводы выпускали 15 тысяч ружей и 1 тысячу пистолетов в год. Всего в 1700—1725 годах возникло около 200 мануфактур; их продукция шла в основном на военные нужды.

С 1712 года Россия перестала ввозить оружие.

С военными заказами связано открытие полотняных и суконных фабрик. Раньше сукно для солдатских мундиров ввозилось из-за границы; Пётр принял меры, чтобы производить его в России.

Создавались новые отрасли фабричного производства: шёлковая и кожевенная, бумажная и шляпная, ковровая, цементная, сахарная, обойная. Военные потребности тянули за собой всю экономику и общественную жизнь! Поощрялась частная инициатива и предпринимательство, правительство давало фабрикантам кредиты. Пётр продолжал начатую до него политику протекционизма, например, запретил ввозить заграничные чулки, дабы обеспечить сбыт Московской чулочной фабрике. Считая отечественное производство иголок достаточным, Пётр не стал повышать ввозную пошлину, а попросту запретил ввоз, но потребовал, чтобы цена на иголки фабрик Томилина и Рюмина была ниже, чем цена импортных игл.

Для иных иностранных товаров, которые могли производиться в России, вводились высокие пошлины, до 40% в валюте.

Квалифицированных рабочих не хватало, их выписывали из-за границы, а рынок своей рабочей силы практически отсутствовал. Благодаря тому, что мануфактуры создавались в условиях крепостничества, была возможность посылать для работы на них бродяг и преступников. Появилась практика «приписывания» к казённым мануфактурам государственных крестьян, которые отрабатывали государственные подати. Эти крестьяне так и назывались приписными. В 1721 году купцам разрешили покупать и приписывать к своим заводам деревни, но крестьяне становились собственностью не купцов, а этих предприятий; такие крестьяне назывались посессионными.

Для подготовки специалистов в 1711 году при мануфактурах были учреждены ремесленные школы; началось профессиональное образование рабочих. Покровительство государства производству и ремеслу выразилось также в создании в городах в 1722 году цехового устройства: всех ремесленников записали в цехи по профессиям, кстати, строго регламентируя качество продукции.

…25 апреля 1709 года шведы осадили Полтаву.

1709. – Полтавское сражение. Баталия кончилась тем, что шведы бежали, потеряв более 9 000 человек убитыми и 3 000 пленными; сам Карл XII и бывший гетман Мазепа бежали в Турцию. Наши потери составили 1 345 убитыми и 3 300 ранеными.

Карл XII восемнадцать лет воевал против Петра отнюдь не потому, что претендовал на московскую корону. Он открыто заявлял, что причина его личной войны против Петра и Августа заключается в вопиющем, по его мнению, вероломстве этих родственничков, которые, заключив с ним договор о дружбе (прямо скажем, вынужденный), за его спиной сговорились поделить его земли. Более того, Пётр дождался получения шведских пушек по заключённому договору, и через три дня начал нарвскую кампанию. Наш царь умел показывать зубы!

Обиженный швед (с соизволения турецкого султана) серьёзно оттрепал Петра в 1700 году под Нарвой, и практически вывел из политики польскую сторону в 1704-м. Впрочем, личный момент присутствовал и с российской стороны. А. С. Пушкин:

«Пётр был столь же озлоблен; и когда английский и голландский министры вздумали было от войны его удерживать, то он, в ярости выхватив шпагу…, клялся не вложить оной в ножны, пока не отомстит Карлу за себя и за союзников. Если же их державы вздумают ему препятствовать, то он клялся пресечь с ними всякое сообщение и обещался удержать у себя (в подражание Карлу) имения их подданных, находящихся в России».

И вот, через пять лет Карл и Пётр встретились под Полтавой, и Пётр своими решительными действиями с лихвой рассчитался с Карлом за нарвскую обиду 1700 года. А ведь Карл, о чём пишут шведские исследователи, имел двукратное превосходство в численности регулярных войск и шестикратное – в артиллерии и боеприпасах!

Е. В. Тарле («Северная война и шведское нашествие на Россию») сообщает: