Другая история Средневековья. От древности до Возрождения

Скорее всего, нет. Эволюция перешла в культурную сферу. Преимущества телосложения, интеллекта, цвета кожи, остроты зрения не имеют более значения из-за достижений технологии и медицины. Люди, какие-нибудь сто лет назад обреченные на вымирание в детстве, теперь выживают и дают потомство, передавая ему свои генетические дефекты.

О зверях и людях

Отбор идет не только по внешним признакам, но и по типу поведения. Наука этология занимается изучением поведения животных. И как оказалось, многие поступки людей вызваны всего лишь срабатыванием «животных» поведенческих программ, а вовсе не нашим высоким разумом.

Одна из основных таких программ – агрессивность, отвечающая за выживаемость вида. Слабых зайцев съедят волки; сильные (агрессивные) зайцы убегут и дадут более приспособленное потомство. Человеку агрессивность свойственна даже в большей степени, чем зверям. Но человек не животное, его агрессивность может уравновешиваться общественной нравственностью, которой животные не обладают.

Агрессивность постоянная категория, нравственность – переменная. Если на протяжении десятилетий в каком-либо сообществе людей подавляется нравственность (как в ХХ веке в России или во времена фашизма в Германии), то на первый план вылезает агрессивность, которую никак невозможно снизить, если вновь не начнется нравственный рост каждого человека и всего общества в целом.

Агрессивность проявляется при общении как попытка особи (животного или человека) занять более высокое по отношению к другим положение, доминировать над ними. Такое «выяснение отношений» приводит к самоорганизации группы в иерархическую лестницу, иначе называемую пирамидой подчинения. Кто имеет хорошие внешние данные, кто сильнее и нахальнее, тот лезет вверх, чтобы подавлять слабых и робких. Он, конечно, стремится к лучшей жизни для себя; но таким образом достигается ситуация, когда руководители группы сильны и нахальны, и это хорошо, иначе как бы справилась эта группа при столкновении с другой, враждебной группой?

При пониженной нравственности (прежде всего по отношению к живой природе) чем выше плотность особей (населения) на ограниченной территории, тем выше в данном сообществе агрессивность. Это вредит сообществу, но что делать? Убрать агрессию, не нарвавшись на нее же, нельзя, она все равно найдет выход, и чем позднее, тем страшнее. Поэтому в группе постоянно происходит переадресовка агрессии с верхних ступеней на нижние. Вверху мало сильных, внизу много слабых (ведь это пирамида). Самые нижние находятся в постоянном стрессе, переадресовать агрессию им некуда; они колотят кулаком по столу, бьют детей и посуду, пьянствуют и всякими прочими способами укорачивают себе жизнь. Они почти не размножаются. В результате раннего вымирания самых слабых уменьшается численность популяции, снижается плотность населения, а вслед за ней и агрессивность. Это естественное (природное) решение проблемы.

Посмотрите вокруг: сломанные телефоны-автоматы, вспоротые сиденья электричек, разгромленные общежития (даже студенческие!), пьянство, бытовые «разборки», уличное хулиганство, рост числа самоубийств – это проявления агрессии, докатившейся до тех слоев общества, которым направить ее дальше некуда.

Возможно решение проблемы излишней агрессивности не природное, а общественное. Это или повышение нравственности, или предоставление людям возможности «переадресовки» агрессивности. В Японии в свое время на заводах устанавливали резиновые манекены, изображавшие начальников этих заводов. Рабочие имели право свободно прийти и поколотить этих «начальников»; так излишнее возбуждение получало выход, иначе люди находили выход в мелких диверсиях на производстве, например выпуская бракованную продукцию.

Противоположный пример, негативный. В России людей, выплескивающих агрессивность в виде хулиганства или иных антиобщественных проявлений, сажают в «исправительные учреждения», тюрьмы и колонии. В камерах и бараках размещают, как правило, по несколько десятков, а то и сотен человек. Среди них немедленно возникает своя иерархическая лестница, агрессивность из-за жутко высокой плотности достигает немыслимой высоты, а переадресовать ее вовне никак невозможно, поскольку за этим следят автоматчики с собаками. И это – плохое решение. Выходя на свободу с накопленным запасом агрессии, такие люди значительно увеличивают напряженность в обществе.

Теперь посмотрим, как происходит между членами сообществ дележка собственности.

Животным знакомы шесть форм присвоения чужого:

– захват и удержание источника блага (дерева с плодами, источника воды и так далее);

– грабеж с использованием силы;

– взимание «дани», то есть отнятие добра у слабого, с одновременным подтверждением своего господствующего положения;

– тайное похищение (особенно развито у обезьян);

– попрошайничество;

– обмен, причем обычно жульнический (дать не то, захватить оба предмета и тому подобное).