Другие люди. Сборник рассказов

Неожиданно из переулка так, будто поджидал его за углом целый день, вывернул Андрюха. Карман штанов у него подозрительно оттопыривался.

«Сейчас начнёт канючить», – мелькнуло у Федота в голове.

– Скажу, что в другой раз куплю, не забыл. Гватемала, туды её в подворотню, – вздохнул он.

– Здорово, Федот.

– Здорово, коль не шутишь. Ты, Андрюха, чего? Соскучиться успел или как?

– Я к тебе, Федот, по важному делу.

– Не переживай, куплю я тебе бутылку, коль проиграл, – постарался упредить события Федот.

– Да я не про то, – почесал затылок Андрюха. – Тут у меня дело серьёзное, обмозговать надо.

– Пошли ко мне, – кивнул Федот. – Только я пить не буду.

– Чего это вдруг?

– Настроения нет к этому делу.

Скрипнула калитка. Сонный Жулик встретил их, помахивая хвостом. Дождавшись, когда его потреплют за уши, он вышел за калитку, облаял пустую улицу и успокоился. Катька с Серёжкой быстренько прибрали кулёк с пряниками и затихли в дальней комнате.

Сели на кухне. Андрюха, опасливо придерживая карман, долго пытался начать говорить, но никак не мог сосредоточиться. Наконец Федот не выдержал и поставил перед ним стакан.

– Пей, а то не разродишься.

Андрюха большими глотками торопливо выпил, вытер тыльной стороной ладони губы, с шумом выдохнул.

– Закусывай, – проговорил со вздохом Федот и повернулся к окну. – Если так дело пойдёт, надо будет скоро огород копать, – думал он, рассматривая проталины.

– Федот, а ты по какой причине отказываешься от выпивки? – похрустев солёным огурцом, осмелел Андрюха. – Заболел или Клавдия того, притесняет?

– Не хочу и всё тут. Отстань. Говори, чего надо?

– Тут дело такое, – начал робко Андрюха, – свояк зовёт к себе в рыболовецкую артель. Только у них правило. Всякий, кто приходит, должен иметь рыболовное имущество. Лодку, к примеру, или снасть деловую. Я бы со всей радостью, да нет у меня ничего. Мотор, который мне от тестя достался, утопил я в прошлом году.

– Я в курсе. Достать не пробовал? – не отрывая взгляда от огорода, буркнул Федот.

– Всё дно «кошками» исскребли. Бесполезно! Будто чёрт его стащил.

– Сам ты чёрт! Тросиком чего же мотор не зацепил?

– Да я думал, там делов на пятнадцать минут. До Морозовки к Шестакову через сор перемахнуть. А тут топляк этот, чтоб его. Да и туман уже пошёл.

– Вот-вот… Туман ему пошёл. Знаю я, какой туман на вас нашёл. Ты давай, Андрюша, макаронные изделия по ушам мне не развешивай. Знаю я, что не к Шестаковым ты тогда моторку гонял в Морозовку, а ездили вы на пару с Борей Козыревым за самогонкой к Макарихе. Налакались после так, что берегов не видели. Как ещё не потонули оба. Робинзоны, мать вашу за ногу. Быванье будет – зайди в церковь, свечку Николе-угоднику поставь. Это он вас тогда, оболтусов, пожалел.

– Ну вот, опять ты, Федот, за старое. Я ж того, повинился уже и готов встать на путь исправления, – сник Андрюха.

– Знаю я, чего тебя исправит, только промолчу. А вот хороший батог не помешает, это точно. Ладно, говори, чего там у тебя.

– Не знаю даже, как просить, Федот, может, на колени перед тобой стать?

– Не гожусь я для этого, не святой, да и статью не вышел, – не глядя, ответил Федот. – Давай по делу.

Андрюха долго мялся, несколько раз пытался налить вина, но так и не решился. Наконец, облизывая пересохшие губы, набрался смелости и выпалил разом.

– Сделай мне, Федотушка, кедровку под рыбу, да побольше. Насчёт досок я уже на пилораме договорился. Помоги, век помнить буду. Больно уж они там хорошие деньги зашибают в путину. Заело это безденежье. Всё надо и надо. А зарплата у меня, сам знаешь. Надюха уже со свету сжила. К тому же семья, похоже, скоро увеличится.

Федот угрожающе кашлянул в кулак…

– А ты поменьше заливай, тогда и хватать будет.

– Ну вот, опять ты за своё. Да не к кому мне больше обратиться, пойми ты.

– Андрюха, ты помолчать маленько можешь? – гаркнул наконец Федот.

– Всё, молчу, ни звука, – проговорил Андрюха и, прикрыв рот, начал коситься на бутылку.

Федот задумался. Лодка – дело понятное. Надо, видно, помочь парню, может, и правда выровняется да на ноги встанет. Сколько нищенствовать можно. Мужик должен деньги зарабатывать. Без этого он со временем окончательно измельчает, уважение к себе потеряет, а после этого он уже и не мужик, а так.

Федот долго тёр висок, рассматривая потёртые завитушки на старой клеёнке, будто там можно было узнать, из чего Андрюхе справить лодку? На пилораме доска сырая, не годится. Придётся, по-видимому, отдать свою.

– Ты вот что, Андрюха. Пиломатериал, что договорился, забери. Сгодится куда-нибудь, а лодку строить будем из моей доски. Она у меня отборная, сухая. Для себя готовил, да, видно, в другой раз. На следующей неделе и начнём.

– А если завтра? – облизнул пересохшие губы Андрюха.

– Завтра? Завтра не могу, в район еду, телевизор покупать.

– Телевизор? Какой такой телевизор?

– Обыкновенный, Андрюха, телевизор. Вот как радиоприёмник, только спереди экран.

– Как в клубе? – вытянул шею Андрюха.

– Андрюха! В клубе – кино. А ты чего же, телевизора никогда не видал?

– Нет, а где я его увижу? Только знающие люди говорят, что у нас всё равно брать не будет.