Чендлер никогда не был сторонником физического выражения своих эмоций, поэтому его попытки небрежно целоваться только добавляют восхитительной неловкости. Моника тоже не совсем умело скрывает их отношения; когда Рэйчел и Фиби жалуются на новую привычку Чендлера, она тоже вмешивается: «Меня, например, тошнит от него». А Чендлер до сих пор не понимает разницы между девушкой и подругой. В конце эпизода он говорит Монике, что очень жаль, что Рэйчел и Фиби не видели, как они занимаются сексом (подразумевается, что Чендлеру, чтобы поддержать легенду о привычке, пришлось переспать бы и с ними). Моника скептически наклоняет голову и спрашивает: «Ты хоть что-нибудь в женщинах понимаешь?» Чендлер обдумывает это и отвечает максимально честно: «Нет».
Чендлер не просто недооценивает себя; он действительно не имеет ни малейшего представления о том, как вести себя с девушками. После того как Моника просит его сменить комнату во время отдыха, куда они сбежали на выходные, он расстроен тем, что пропустил полицейскую погоню по телевизору, и говорит ей, чтобы она была спокойнее: «Расслабься, мам». Вы можете услышать, как аудитория громко ахает от ошибки Чендлера.
Первый инстинкт Чендлера, когда его загоняют в угол, – наброситься на обидчика с остроумием. После катастрофического тайного уик-энда в «Эпизоде со старым соседом Кипом», когда он и Моника притворяются, что посещают конференции по работе, Моника жалуется, что никто не оценил еду на ее выдуманном съезде шеф-поваров. Чендлер, явно думая о своих запутанных отношениях с Моникой, язвительно замечает: «Наверно, твоя стряпня сначала показалась всем вкусной, но потом от нее всех тошнило и несло». (Джо понимает, что они соврали, замечая у них одинаковые истории о том, как они видели Дональда Трампа у лифта, – шутка, которая, кстати, более актуальна в 2019 году, чем в 1998-м.)
Чендлер и Моника изо всех сил пытаются сохранить тайну от любопытных глаз своих друзей. Чендлер возвращается с работы с шампанским, и когда он обнаруживает, что все друзья собрались у Моники, он издает сначала звук разочарования, а затем быстро придумывает историю для прикрытия: «Как я рад, что все в сборе. Мне на работе наконец-то дали бесплатную бумагу для факса».
Джо является соучастником в их прикрытии и вынужден поддерживать все их нелепые отмазки. «Ладно, – говорит Джо, неохотно соглашаясь с просьбой Моники, – за это ты один раз со мной переспишь». (Выходки Джо-переростка, включая это требование заняться сексом с Моникой, его давней подругой и девушкой его соседа по комнате, могут восприниматься немного иначе в 2019 году.) Когда Фиби находит трусы Чендлера на диване у Моники, Джо ворчливо берет вину на себя: «Я ведь Джо. Я отвратителен. Я снимаю трусы, когда бываю в гостях». Позже девушка Джо замечает установленную видеокамеру Чендлера и Моники, предположительно для записи одного из их свиданий, и убегает, думая, что Джо хочет записать их секс. «Я ведь Джо, – говорит он устало. – Я мерзкий тип. Я снимаю малобюджетные фильмы для взрослых».
В кульминации девятой серии пятого сезона, «Эпизода с сэндвичем Росса», Рэйчел находит обнаженную полароидную фотографию Моники и обвиняет Джо в том, что он делает снимки через скрытую камеру. Чендлер, смущенный всем происходящим, говорит, что Джо помешан на сексе. Это приводит к появлению ложных откровений, начиная с «признания» Джо, что он переспал с Моникой в Лондоне. (Чендлер съеживается, но говорит: «Что думают об этом присутствующие?») Рэйчел спрашивает Монику о нижнем белье, и та стыдливо отвечает всем, что хранила трусы как сувенир, продолжая говорить, что она установила камеру, чтобы «соблазнить» Джо: «Я ведь Моника. Я отвратительна. Я соблазняю мужчин и храню их трусы».
В конце концов в «Эпизоде, где все дают обещания» Рэйчел выясняет правду. Подслушивая один из телефонных разговоров Моники, она слышит, как Чендлер смеется над их обманом: «Стирка – мое новое прозвище?» (Моника собиралась сказать Рэйчел, что пойдет стирать.)
Рэйчел и Джо оглядывают друг друга, как стрелки перед дуэлью.
«Тебе что-то известно?» – спрашивает Джо, и Рэйчел задает ему тот же вопрос.