Один из морских скитальцев – старый капитан с лицом, изборожденным морщинами, словно море – кильватерной струей за кормой его корабля, рассказывает: «Как мы находим дорогу? Иногда это совсем легко: мы хорошо знаем берега – наши предки ходили этой дорогой в Африку из Маската за много лет до нас… Над нашей головой вселенная, заполненная звездами. Мы знаем звезды жаркого сезона и звезды холодных дней. Они всегда появляются на небосклоне в определенное время и в определенных местах, и это дает возможность определить местоположение судна. Такой-то порт лежит под такой-то звездой, а такой-то остров – под этой. Если мы идем вдали от берегов, в открытом море, а небо закрыто тучами, не беда. Найдем сушу, когда небо очистится и снова засияют звезды. Зачем компас, когда солнце укажет путь? Мы не спешим…» (Л. Грин. Острова, не тронутые временем.)
Эти странные посудины приходили из Аравии, Персидского залива и Индии на Занзибар и в Мозамбик с северо-восточным муссоном, разгружались, снова набивали трюмы и исчезали в неизвестном направлении до следующего цикла перемены устойчивых ветров.
Именно от арабских шкиперов Птолемей получил ценную информацию, которая позволила составить первую, пусть и очень приблизительную, но все же карту Восточной Африки. Часть армии Александра Македонского под командованием адмирала Неарха, возвращаясь из индийского похода, погрузилась в городе Патале, что расположен в дельте Инда, на корабли этого типа и отправилась океаном в Персидский залив к устью Евфрата. О македонянах долгое время не было никаких вестей – их уже начали считать погибшими, однако спустя месяцы корабли Неарха встретились у берегов Кармании с сухопутными силами, а затем без происшествий добрались до устьев Тигра и Евфрата. Этот морской переход греков на кораблях индийской постройки с кормчими-индусами оказал влияние на освоение новых морских путей из Индии к берегам Персидского залива (уже позже, после смерти царя в Вавилоне в 323 г. до н. э., его флот, состоявший в том числе из доу в качестве вспомогательных судов, таинственным образом исчез. По мнению некоторых историков, он дошел до Суматры, обогнув Индонезию, и вышел в Тихий океан. Потом достиг берегов Новой Гвинеи, а потом добрался и до Нового Света). В самом деле, конструкция доу вполне позволяет совершить на нем и кругосветное путешествие, хотя судно не может ходить против ветра. Это нередко приводит к кораблекрушениям, причина которых – циклоны.
Арабские шкиперы часто повторяют пословицу: «Нет чертей, кроме тех, которые выдуманы», и все же море ежегодно забирает свою дань – жизни моряков. После того как на доу поставили дизельные моторы, убрали мачты, снабдили их компасами и системой JPS, крушений стало меньше, и все же нрав мыса Гвардафуй на восточной окраине полуострова Сомали – этого «африканского» мыса Горн, ничуть не улучшился. В прошлом на его счету целые флотилии доу, да и сегодня он крайне сложен для навигации. Конечно, в наши дни мощный мотор позволяет «выгрести» против ветра и течений, а в прошлом доу, которое не способно было идти под своими огромными косыми парусами в лавировку против ветра, часто разбивалось о прибрежные скалы, особенно если они оказывались с подветренной стороны.
Ежегодно в Дубай с различными товарами заходит до шести тысяч доу. Как и прежде, капитаны берут на борт любой груз и доставляют его «медленной скоростью» в любое захолустье – туда, куда не согласится идти ни один другой. И дело не только в том, что команда доу согласна на небольшой барыш за доставку, в сравнении с судоходными компаниями, но и в том, что там, где не сможет отшвартоваться современное судно с большой осадкой, спокойно пройдет доу. Нередко груз – от мешков с пряностями и рисом до автодеталей и электроники – доставляется без всяких накладных и деклараций: весь бизнес держится на честном слове капитана.