Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Совмещение жестов и речи является важным признаком человеческой коммуникации. Гласные звуки в сочетании с жестами являются обычным явлением для человеческих детей, но гораздо реже встречаются у обезьян. Возможность сочетать информацию в разных модальностях (жесты и речь), вероятно, была решающим шагом в появлении языка у наших предков. Итак, можем ли мы привести убедительные доказательства того, что дети сочетают жесты и речь? В одном из предыдущих экспериментов мы показывали взрослым видео, на котором диктор рассказывал историю сначала с жестами, а затем без них. Возьмем для примера такой короткий рассказ: «Стейси была взволнована, когда родители принесли домой ее нового питомца. Спарки, который был до невозможности милым, пытался укусить ее, пока она его кормила». Все, включая вас, подумают, что питомцем Стейси была собака, если услышат эту маленькую историю без жестов. Но все изменится, если вы услышите ту же историю вместе со вздымающимися вверх руками диктора, произносящего слово «питомец». Жест все изменил – и теперь вы думаете, что питомец – это птица. Но вы приходите к этой интерпретации только в том случае, если вы можете понять информацию, передаваемую жестами, и совместить ее с информацией, переданной в речи.

Все взрослые, участвовавшие в нашем исследовании, сделали вывод, что питомец был птицей, когда увидели соответствующий жест, – они смогли совместить жест с речью. Чтобы понять, что происходит в нашем мозгу, когда мы объединяем жесты и речь, мы предложили взрослым посмотреть эти же маленькие истории, когда они находились в аппарате функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), который измеряет активность мозга, фиксируя изменения кровотока. Мы хотели узнать, какие области мозга активируются, когда предложения произносятся вместе с жестами и без них. Мы также представляли взрослым истории, в которых жесты передавали ту же информацию, что и речь, – мы заменили слово «питомец» словом «попугай», – так что жест не был необходим для понимания того, что домашнее животное было птицей. Три области мозга – левая нижняя треугольная лобная извилина, оперкулярные отделы и левая задняя средняя височная извилина – реагировали сильнее, когда жест добавлял информацию к слову «питомец», чем когда жест передавал ту же информацию, что и слово «попугай». Другими словами, эти три области были более активны, когда жесты и речь несли в себе разную информацию, чем когда они просто повторяли друг друга¹⁰.

Затем мы использовали те же истории и те же технологии изучения мозга при работе с детьми в возрасте от восьми до десяти лет. Некоторые из них поняли, что домашнее животное было птицей, когда увидели хлопающий жест в сочетании со словом «питомец», – они смогли совместить жесты с речью. Другие дети этого не сумели. Важно отметить, что области мозга, активирующиеся при просмотре видеозаписей, у этих двух групп различались. Активность в трех областях мозга (нижняя лобная извилина, правая средняя височная извилина, левая верхняя височная извилина) была выше, когда хлопающий жест сочетался со словом «питомец», а не со словом «попугай», но эта активность наблюдалась только у тех детей, которые поняли, что домашнее животное было птицей.

Как на уровне поведения, так и на уровне реакций мозга дети, которые могли совмещать жесты и речь, отличались от остальных. Когда детям удавалось совместить жесты и речь, аппарат фиксировал определенную закономерность активации их мозга. Интересно, что эта закономерность совпадала с той, что наблюдалась у взрослых, совмещающих жесты с речью. Тем не менее у детей эти закономерности были более ярко выражены. Это говорит о том, что детям еще предстоит поработать над тем, чтобы научиться совмещать жесты и речь на том же уровне, что и у взрослых. Вопрос о том, будут ли наблюдаться те же принципы совмещения жестов и речи у детей в возрасте от восьми до десяти лет в ситуациях, не связанных с восприятием историй, является предметом наших предстоящих исследований¹¹.

Тем не менее данный эксперимент описывает один из возможных нейробиологических механизмов, объясняющий нам, как дети учатся совмещать жесты и речь и от чего зависят различия между детьми в процессе этого совмещения.