Душа после смерти: Современные «посмертные» опыты в свете учения Православной Церкви

Ясно и то, что книга не исчерпывает православного учения о жизни после смерти, она лишь введение в него. Между тем нет полного учения о данном предмете, как нет и соответствующих православных «экспертов». Мы, живущие на земле, только отчасти осознаем реальность духовного мира; это процесс, начинающийся в земной жизни, но его конец — в вечности, когда мы узрим «лицом к лицу» то, что ныне видим сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13, 12). Православные источники, указанные в предлагаемой нами книге, дают основные вехи данного учения, и пусть вдохновят нас они не на знание ради знания, которое выше нас, а на вступление в борьбу ради достижения Царства Небесного, в чем состоит цель христианской жизни. Нам надлежит уклоняться от бесовских соблазнов, обходить «волчьи ямы» и «западни», которыми усеял путь христианских подвижников враг нашего спасения. Потусторонний мир реальнее и ближе, чем мы обычно думаем, и дорога к нему — здесь, перед нами, в жизни духовного подвига и молитвы, переданной нам Церковью в качестве пути спасения. Эта книга обращена к тем, кто стремится вести такую жизнь.

I. Некоторые аспекты современных опытов

Тема жизни после смерти становится невероятно популярной в западном мире. В частности, за последние два года вышел в свет ряд книг, претендующих на то, чтобы описать «посмертные» опыты, причем авторитетные ученые и врачи либо сами стали авторами таких книг, либо отозвались о них с неподдельным одобрением. Так, известный во всем мире врач и «эксперт» по вопросам смерти и умирания Элизабет Кюблер-Росс полагает, что исследовательские вторжения в «посмертные» опыты «просветят многих и дадут подтверждение тому, чему нас учили в течение двух тысяч лет, а именно: после смерти есть жизнь».

Все это представляет собой решительный отход от преобладавших до сего дня в медицинских и научных кругах устоявшихся взглядов, когда сама тема смерти была запрещена и любую мысль о посмертном существовании отбрасывали как принадлежащую к области фантазий и предрассудков; в лучшем случае ее обсуждали как частное дело, не имеющее никаких объективных свидетельств.

Внешняя причина такой внезапной перемены проста: в последние годы нашли широкое применение новые способы возвращения к жизни «клинически умерших» (путем стимуляции остановившегося сердца). Людей без пульса и сердцебиения возвращают к жизни, и многие из них говорят о пережитом открыто, так как страха прослыть сумасшедшим уже нет.

Для нас наибольший интерес представляет внутренняя, сокровенная причина такого изменения, а также его «идеология»: почему же данный феномен2 вызывает столь пристальное внимание и в терминах какого религиозного или философского направления его обычно понимают? В чем его значение, если он соделался одним из «знамений времени», симптомом религиозного интереса наших дней? К этим вопросам мы вернемся после тщательного исследования сути данного явления.

Сначала необходимо задать вопрос: на чем нам следует основываться в наших суждениях об этом явлении? Те, кто его описывает, сами не имеют четкого объяснения; ищут разгадку в оккультных или спиритических текстах. Некоторые религиозные люди, включая ученых, ощущают угрозу своим сложившимся верованиям и просто отрицают данные явления, отсылая их в сферу «галлюцинаций». Так поступают некоторые протестанты, считая, что после смерти душа пребывает в бессознательном состоянии либо сразу обитает «со Христом». Подобным образом и атеисты, какие бы свидетельства им ни были представлены, отвергают мысль о том, что душа вообще продолжает жить. Однако такие опыты невозможно объяснить путем простого их отрицания, они должны быть правильно поняты как сами по себе, так и в контексте того, что известно о посмертной участи души.

К сожалению, и некоторые православные христиане под влиянием современных материалистических идей (привнесенных западнохристианскими направлениями мысли: римо-католическим и протестантским) имеют довольно расплывчатые представления о загробной жизни. Автор одной из новых книг о «посмертных» опытах3 уделил основное внимание сбору мнений различных деноминаций о состоянии души после смерти. Так, он обратился к священнику Греческой Православной Архиепископии, который изложил ему самое общее учение о существовании рая и ада, заметив, что Православие не располагает «каким-то конкретным представлением о том, каково это будущее». Автор сделал вывод, что «греко-православный взгляд на будущее страдает неясностью»4.