Два года на северной земле

Начальник воздушного корабля А. Д. Алексеев хотел пролететь отсюда на Северную Землю, но затруднялся отсутствием карт. Мы предложили воспользоваться копией нашей съемки, что и было принято с удовольствием. Одновременно было решено, что самолет посетит остров Домашний, откуда до сих пор не было никаких известий, что внушало нам некоторую тревогу. Так как группа островов С. Каменева отстояла от самой земли на порядочном расстоянии и найти их в тумане с воздуха новому человеку было не так то просто, я предложил свои услуги в качестве лоцмана. Для меня это имело, кроме того, большой интерес, позволяя еще раз осмотреть все исследованное и заснятое с воздуха, проверить сейчас, в летнее время, когда море вскрыто, контуры берегов и внести в карту возможные исправления.

Самолет стартовал в 21 час 26 минут. Погода была благоприятная, почти полный штиль, при ясном, почти безоблачном небе. Пересекши пролив Вилькицкого примерно на высоте 300 м, срезаем далее мыс Неупокоева вблизи горы Герасимова и попадаем на западную сторону острова Большевик. Здесь летим вдоль берега до фиорда Тельмана. С воздуха отчетливо видно, что на острове Большевике имеется два купола, из них один весьма небольшой на восточной стороне, другой несколько крупнее, примерно 30 км в поперечнике, на западе. Последний имеет неправильно вытянутую форму и дает отпрыск — язык в сторону возвышенности горы Герасимова.

От фиорда Тельмана повернули на запад, перелетели через пролив и пошли далее над юго-западным берегом острова Октябрьской революции. До сих пор наша съемка вполне отвечала действительности, и только у мыса Я. Свердлова обнаружилось, что около него лежит остров, отделенный от суши проливом не более 1 км. шириною. Ранее этот участок был принят за сушу целиком, так как берега здесь низменные, а лед был гладкий и невзломанный.

Погода испортилась, стало пасмурно и слегка туманно. Пролетев до острова Пионер, где осмотрели залив Калинина, повернули обратно к полустрову Парижской Коммуны, откуда свернули к островам Каменева, скрытым в тумане. Вскоре очутились над островом Домашним, сделали круг над домом и сели в проливе между островами около магнитного домика. Юго-западный ветер развел в море порядочную зыбь, но здесь, под защитой берега, довольно спокойно, так что можно оставить самолет на якоре.

На станции ничего особенного не случилось, «кошечки» здравствуют (к сожалению). Радиостанция не работает, так как не заряжены аккумуляторы. Ни ветряк, ни аггрегат Дуглас, ни новый мотор не работают. Радист Иойлев — только радист, моторов не знает и не может устранить неполадки в их работе. Бортмеханик самолета Побежимов довольно скоро справился с этой задачей.

Опасаясь за самолет, который довольно сильно покачивало, мы решили не ночевать, а сразу же отправляться в обратный путь. При взлете задний мотор отказался работать, и нам пришлось вновь вернуться на станцию. Оказалось, что лопнула пружинка рычажка прерывателя магнето, почему искры на свечах не получалось. Случай такой поломки очень редок, и запасной пружинки с собой не было. К счастью, на станции имелся будильник, у которого заводная пружинка звонка по толщине и ширине как раз соответствовала поломанной. Произведя ремонт, через час снова стартовали, на этот раз вполне благополучно. Летим тем же путем, что и раньше, лишь срезая теперь мысы и бухты для сокращения расстояния. Около мыса Неупокоева с западной его стороны видели идущий на юг, повидимому к мысу Челюскина, какой-то пароход. Это могло быть только гидрографическое судно «Таймыр», работа которого по плану должна была вестись в этом районе.

Утром в 11 часов 30 минут сели у мыса Челюскина, в лагуне, в 2 км от станции. Лагуна оказалась под восточным берегом довольно мелководной, так что в конце разбега корпус самолета — его лодка села на мель. Попытка сняться своими силами ни к чему не привела, так как вода вследствие начавшегося отлива довольно энергично шла на убыль. Поэтому решили отправиться спать на пароход, а завтра утром при полной воде сняться будет не трудно. Съехали на резиновой надувной лодке на берег, пересели на подошедший катер и уехали на «Русанова». Самолет остался в лагуне, где никакое волнение на море не могло ему повредить.

На другой день в сопровождении нескольких добровольцев с парохода, в том числе начальника Р. Самойловича и старпома И. Храмцева, забрав тали, отправились на катере в лагуну. Вначале попытки снять самолет были безуспешны, но, когда пришла полная вода, это удалось сделать без особого труда.

Подойдя к берегу у станции по воде, машина заправилась бензином, а затем улетела на свою базу на остров Диксон.

Из посадок для гидросамолетов на Северной Земле был признан вполне годным лишь залив Калинина; стоянки у острова Домашнего, в бухте Снежной и в фиорде Тельмана пригодны условно, за неимением лучшего. Вполне безопасного, спокойного и длительного укрытия они не обеспечивают.