Два года на северной земле

Утро 22-го холодное, но ясное и солнечное, какого давно уже не было. Вскоре встретили снова льды и повернули вдоль их на север. Возможно они уже окаймляют западные берега Северной Земли. Все свободные от работ дежурят на палубе с биноклями и без них. Каждому лестно первому заметить легендарную землю. Около полудня на северо-востоке показались искаженные рефракцией очертания неизвестной земли с казавшимися очень высокими скалистыми берегами. Подойдя ближе, мы выяснили, что это лишь остров (потом названный островом Самойловича) с каменистым западным и отлогим южным берегом. Поверхность имеет округлые очертания, очевидно будучи сглажена исчезнувшим теперь ледником. По склонам кое-где видны многолетние снежники и нестаявший снег. Остров окружен сильно торошенными невзломанными льдами. От воды до него не менее 5 миль. За островом, в мареве миража, сегодня очень сильного, видны неясные очертания как бы обрывистой ледяной стены с черными пятнами на ней и под ней. Контуры ее плывут, изменяются самым прихотливым образом, то вырастают до гигантских размеров в сотни метров высоты, то исчезают совершенно. Мнения наблюдателей разделились: одни считают это землей, другие же причудами рефракции среди торошенных грязных льдов.

Попытки пробиться ближе к этой гипотетической земле не увенчались успехом. Торошенные без разводов льды оказались не под силу нашему судну. Земли, если это действительно она, нам здесь не достичь. Высадка на остров бессмысленна, да и добраться даже до него не так-то просто и налегке, а каково будет перетаскивать груз! Решили итти дальше на север в надежде встретить более удобное место для высадки. По мнению В. Визе, льды здесь вынесены из пролива Вилькицкого и сгружены у острова, севернее обстановка должна быть благоприятнее.

Пошли и вскоре натолкнулись на группу островов, названных впоследствии архипелагом С. Каменева. Между островами всюду невзломанные льды, а с западной морской стороны припай торошенных льдов от 2 до 5 км ширины.

Для ориентировки решили сойти на берег и осмотреться. Дорога к берегу через сильно торошенные льды даже налегке оказалась весьма тяжелой, 2 км мы шли не менее часа.

Правда, для груза можно будет расчистить дорогу, но даже и тогда можно будет выгрузить лишь самое необходимое. О доме нечего и думать; хорошо, если удастся перекинуть лишь фанеру и бруски.

С высокого скалистого мыса[11] в бинокль удалось усмотреть, что к южной оконечности следующего к северо-западу маленького острова вплотную подходит полоска чистой воды. Посоветовавшись с Г. Ушаковым, порешили там и выгружаться. Выбирать было не из чего. Время уже позднее, места удобнее искать нет возможности, нужно брать что есть. Правда, мы находимся лишь у группы маленьких островов. До самой же Северной Земли, вероятно, еще не близко, но добраться до нее на судне из-за окружающих льдов нынче дело неосуществимое. Все это, конечно, осложняет нашу задачу, придется где-либо на самой Северной создавать крупную вспомогательную продовольственную базу. Но что же делать, иного выхода нет.

Вернувшись на судно, сообщили о результатах осмотра, и через полчаса «Седов» уже стоял на якоре в полукилометре от берега выбранного острова. Здесь, видимо, действительно имелось единственное место, где чистая вода узкой полоской метров в 250 шириной подходила к берегу вплотную. Дальше шел припай, постепенно расширявшийся. «Лучше гавани и не придумаешь», повторял повеселевший капитан. «Только бы не ударил прижимной (ветер с юго-запада», добавлял он уже озабоченно.

Съехав на берег, осмотрели место нашей будущей резиденции, Островок имеет вид вытянутого на северо-запад гребня шириною в южной части около 250 м и высотою 7–8 м над уровнем моря. Склон на запад к морю крут, местами отвесно обрывист; на восток обрывов меньше, но крутизна тоже значительна. Слагающие породы — поставленные на голову известняки — образуют здесь крутую складку. Они-то и обусловили обрывистость склонов и вытянутость острова, длинная ось которого совпадает с тектонической осью.