Две Москвы. Метафизика столицы

В античном Риме место Воспитательному дому, первому в истории, определил храм Милосердия, порог которого служил для оставления подкидышей, безвестных и сирот. Именно этот храм одним из первых в мире стал Никольским – уже в IV веке, вскоре после преставления святого Николая. И не случайно: житие его включает эпизоды детского призрения.

Ф.Я. Алексеев. Вид Воспитательного дома в Москве. 1800-е. ГЭ

Соседство Воспитательного дома с храмом отчеканилось в московском случае на памятной медали. Где аллегорическая Вера, «…облокотившись при церковном здании на постамент <…>, повелевает человеколюбию (представленному во образе жены) поднять найденного на пути своем лежащего младенца и отнести в основанный милосердием императрицы Екатерины Вторыя, для спасения жизни сих рожденных, Воспитательный дом, коего часть видна вдали…»

Место дома больше не выглядит случайным. Вокруг стояло даже несколько Никольских храмов – в Мыленках, в Кошелях и Заяицкий; но по смыслу ближе всех стоял Никола Мокрый, Водопоец.

Образ Николы Мокрого с его преданием о чуде спасения ребенка из воды мог бы служить эмблемой Воспитательного дома.

Который, в свою очередь, оказывался аллегорией, иносказанием древнейшей пристани, ее метафорическим перерешением.

Спасающий детей и моряков святитель Николай есть ангел яузского устья.

Часть IIВариации

Тутолмин

Дом оставался островом спасения и в огненном потопе 1812 года, как располагавший собственными средствами тушения и мужественным управителем Тутолминым. Вот кто был воплощенный принцип Воспитательного дома. Старших питомцев Иван Акинфиевич смог эвакуировать в Казань; прислугу дома, нанесшую вина из опустелых кабаков и перепившуюся, выпорол; у бонапартовского губернатора Мортье истребовал гвардейцев, с которыми растаскивал горевшие соседние строения. Иван Акинфиевич равнодушно принял приглашение от Бонапарта в Кремль и вел себя достойно на аудиенции. Наполеон распорядился устроить в доме лазарет, куда немедля начали стекаться погорельцы, а не только раненые. Управитель отдавал им собственные деньги, посылал из города на поиск хлеба и для сношений с русскими разъездами. Оборонял иноплеменников от казаков, вошедших в город первыми. Над прахом Тутолмина в Донском монастыре начертано: «Младенцев сохранил, бескровным дал покров и твердостью своей очаровал врагов».

Вид на Москву с балкона Кремлевского дворца в сторону Москворецкого моста. Гравюра с оригинала Ж. Делабарта. 1790-е. Фрагмент.

В глубине – Воспитательный дом, каким его увидит с этого места Наполе

Послепожарный, или, как сказал бы Вяземский, послепотопный план Москвы раскрасил все постройки Воспитательного дома в желтый цвет спасения посреди моря пепельной заливки.

«Утопленница»

Семантика Николы Мокрого опасно опрокинута темным художником Василием Перовым в его «Утопленнице». Действие картины несомненно адресуется на отмель подле Воспитательного дома. Городовой, склонившийся над девушкой, слишком не чудотворец, а девушка мертва. Городовой сидит на лодке – атрибут святого Николая, но не в лодке, как сидел бы Николай житийных клейм. Море житейское подбросило к порогу дома труп.

В.Г. Перов. Утопленница. 1867

Здесь негатив никольской темы места, нечаянный скорее чем намеренный, но тем сильнее выдающий ее присутствие.

Дом остается за обрезом полотна, и может показаться, что персонажи занимают его место, делаются великанскими. Если не видеть стенки набережной позади за отмелью, они сойдут за аллегорию руины дома, знак неисполнения его задачи.

Меж тем задача Воспитательного дома исполнялась до самого 1917 года.

Никола Заяицкий

Может быть, «Утопленницу» надо понимать в том смысле, что функция тысячелетней пристани сошла на нет и ее гений отлетел? Но на картинах и на фото Нового времени именно здесь река полна больших и малых кораблей и лодок, а берег остается местом портового зеваческого променада и товарной сутолоки.

Церковь Николы Заяицкого. Фото из Альбомов Найденова. 1880-е

Что до покровительства святого Николая, оно со временем было удвоено, укрупнено и выставлено к самой точке водного начала высокой церковью на берегу замоскворецкой стороны, строго напротив Воспитательного дома. Со сносом Николы Мокрого стояние Николы Заяицкого над древним средокрестием речных путей спасительно по смыслу.

Вид на Кремль и Китай-город.

Литография Леметра по рисунку О. Кадоля. 1825.

У левого края церковь Николы Заяицкого, у правого – ограда Воспитательного дома.