Две тысячи лет до нашей эры

Елена Спартанская, невеста Менелая, была потрясающей красавицей, и к тому же, согласно вековым традициям, как старшая дочь царя имела право на трон Спарты. Все посчитали нужным и правильным то, что Менелай поселился в Спарте, а Агамемнон с женой Клитемнестрой занял трон своего отца в Микенах. Братья продолжали действовать вместе, восстанавливая Пелопоннесскую конфедерацию, заключая договоры о дружбе со многими принцами, правившими к северу от Коринфского залива. Они снова переплыли Эгейское море, чтобы укрепить свои территории в Лидии. Смерть Тиндарея, последовавшая спустя несколько лет, и восхождение Менелая на престол Спарты еще больше укрепили ахейский союз.

Они были женаты уже семь лет – во дворце Агамемнона росло трое ребятишек, а у Менелая была только одна дочь, сказочная красавица, когда Менелаю, гостившему у брата в Микенах, сообщили о похищении жены. Вне себя от гнева, не в силах понять, как рейд за рабами мог добраться до Спарты, расположенной довольно далеко от побережья, Менелай безжалостно гнал лошадей по шестидесятимильной каменистой дороге, соединяющей Микены и Спарту. Рядом с ним был его брат.

Услышав рассказ о случившемся, Менелай от ярости лишился дара речи. Оказывается, это был вовсе не обычный набег пиратов за рабами. Елена была похищена (и многие поговаривали, что вовсе не против ее воли) гостем Спарты, нарушившим все законы гостеприимства – принцем Парисом, сыном Приама из Трои.

Преследование было нецелесообразным. У Париса была двухдневная фора. Да и командир гарнизона, как только стало известно о похищении, уже отправил отряд в погоню. Так или иначе, братья, сменив лошадей, проскакали двадцать миль до побережья и выяснили, что Парис два дня назад отплыл на Крит и далее в Малую Азию.

В гавани был царский домик, и два царя устроились там, чтобы решить, каким должен быть следующий шаг. Такое оскорбление невозможно было проигнорировать, и была ли согласна Елена на похищение, значения не имело. Не только честь братьев была поругана, но и нарушены священные законы гостеприимства, а значит, оскорблению подверглись сами боги. И за такое святотатство должен был понести наказание любой человек, когда-либо пользовавшийся гостеприимством Спарты. И уж тем более ахейским царям следовало отомстить за обиду, нанесенную их семье. Но все это Парису было хорошо известно. И, если только он не потерял голову от безрассудной страсти, у похищения были более глубокие мотивы.

Чем больше размышлял Агамемнон, тем яснее становилось, что действия троянского принца были задуманы как вызов. А значит, речь могла идти только об одном – об ахейских владениях в Малой Азии.

Тогда все становилось на свои места. В Малой Азии происходили серьезные изменения. Моски и фригийцы, пришедшие из Фракии, в последнее время вторглись на хеттскую территорию, и хеттам пришлось вывести свои гарнизоны из внешних провинций, чтобы разместить людей на оборонительной линии, расположенной к западу от их столицы – Хаттусаса. Княжества западной части Малой Азии, прежде платившие дань Хаттусасу, объединились в союз, причем Троя, никогда не подчинявшаяся хеттам, была его самым влиятельным членом.

Но в сердце союза находилась ахейская Лидия. В предстоящей войне между жителями Пелопоннеса и Троянским союзом, которой уже было не миновать, победитель получал не только царицу Спарты, но и ахейское царство в Малой Азии.

В 1193 г. до н. э. ахейская армия отплыла в Трою. Менелаю исполнилось тридцать семь лет, его брату было на пару лет больше. Еще никогда столь могущественная армия и такой сильный флот не отплывали из Греции. Там были не только жители Пелопоннеса, но и союзники из других княжеств. Грозный Одиссей, сын Лаэрта с западных островов, привел своих воинов, и юный Ахилл, считавшийся изнеженным и скрытным, возглавил отряд северян, боевые качества которых никогда и никем не подвергались сомнению. Своих людей отправил ахейский царь Крита и многие правители эгейских островов.

Они отплыли в 1193 г. до н. э., а в 1183 г. до н. э. все еще стояли лагерем у стен Трои. В армии не было опытных осадных инженеров, и стены Трои оказались такими же неприступными, какими выглядели. Специалисты по ведению осадной войны были только у хеттов и у египтян, не выступавших союзниками ахейцев. В 1192, в 1190, а потом и в 1186 г. до н. э. цари Ливии организовали нападение на Египет. Но, несмотря на то что Египет был ослаблен десятилетием гражданской войны, нападающие не смогли даже создать плацдарм, не говоря уже об оккупации, и дело ограничилось набегами. Сетнахт, опытный военачальник из Таниса, снова объединил страну, нанеся поражение претенденту из Фив, и основал новую династию – Двадцатую по египетскому исчислению.

План раскопанной части Трои. Видны городские стены и некоторые постройки. Ничего не сохранилось от центральной части города, где должен был находиться дворец Приама. Там все было уничтожено, когда тысячелетием позже на этом же месте был построен греческий город