Две тысячи лет до нашей эры

Можно с уверенностью утверждать, что не существует никаких свидетельств того, достигали ли суда из Европы или со Средиземного моря в этот период Америки. Хотя наскальная живопись бронзового века на Канарах доказывает, что туда они заходили, а тысячелетием позже карфагенские суда, ничуть не крупнее, чем рассматриваемые нами, достигали Азорских островов. Профессор Броггер из Осло утверждал, что комбинация ветра и течения практически вынуждала открыть Америку из испанских и португальских портов, как только началось океанское судоходство, и что использование бронзы и золота аборигенами центральной части Америки и Перу началось в этот период или чуть позже. Дискуссии между сторонниками распространения культур и теми, кто считает более вероятным независимое развитие, несомненно, будут продолжаться и дальше. Можно предположить, что в бронзовом веке не было контактов между Европой и Америкой, поскольку нет свидетельств того, что они были. Но, если основные условия для такого контакта существовали, было бы не научно полностью отвергать такую возможность.

Глава 4Падение морских царей1440–1370 гг. до н. э

Если старые морские волки в Швеции смотрели на воды Скагеррака и вспоминали Средиземноморье, их сыновья и внуки плавали под парусами и на веслах по Северной Атлантике и нередко заходили в Гибралтарский пролив. Они часто привозили послания и грузы для бывших товарищей по команде своих родителей, теперь осевших на островах Эгейского моря, на берегах Греции, в портовых городах Ливана и даже в самом Кноссе.

Портовый город Кносс, лежащий в трех милях к северу от фактической столицы и раскинувшийся вокруг дворца, был шумен и многолюден. Здесь можно было встретить людей со всего света, и светловолосые северяне уже не удивлялись, видя египтян и аморитов, греков и хеттов, испанцев, сицилийцев и ливийцев и даже чернокожих людей, прибывших из никому не известных земель, лежащих далеко на юге или востоке. Северян здесь считали материковыми греками, поскольку там вовсе не были необычными голубые глаза и светлые и золотисто-каштановые волосы. В конце концов, правители Греции сами были выходцами с севера и даже очень дальними родственниками скандинавов или, по крайней мере, таковыми себя считали.

В портовых городах всегда было много греков – моряков, купцов и коробейников, носильщиков и полуофициальных дипломатических агентов. «Настоящие» критяне удаленного от моря города всегда говорили, что портовый город скорее греческий, чем критский, и жаловались, что греческий язык с его новым простым алфавитом полностью вытесняет старый критский, беря на себя функцию письменного посредника между бизнесменами, владельцами складов и тальманами даже в столице.

Собственно Кносс оставался в основном критским. Он располагался в часе ходьбы от берега вверх по равнине. Говорили, что его местоположение было выбрано специально, чтобы защитить город от пиратских набегов в те далекие дни, когда Кносс не имел своего флота и был небольшим княжеством среди многих себе подобных. Теперь уже на протяжении трех веков цари Кносса правили всем Критом и получали дань, правда нерегулярно, от формальных вассалов, управлявших портовыми городами от Сицилии до Малой Азии. Кносс уже мог не опасаться пиратских нападений.

В городе, выросшем под стенами дворца, жили по большей части богатые люди. Они были владельцами судов, виноградников и оливковых рощ, высококлассными ремесленниками и предприимчивыми купцами. Красиво одетые мужчины и женщины неспешно прогуливались по мощенным камнями улицам. Их темные волосы и привлекательные, жизнерадостные лица выгодно подчеркивались яркими красками одежды.