Две жизни. Мистический роман. Часть 2

– Если бы я даже не входил в эту купель, которая меня освежила, – я все равно чувствовал бы себя воскресшим от одного только общения с вами, лорд Бенедикт. Самое великое, что я понял сейчас из ваших слов, это то, что сила любви не боится понятия разлуки. Пока что для меня знать и уметь – это действительно разные вещи. Но я не теряю надежды, что в вашем благом присутствии оба эти понятия когда-нибудь сольются в одно самоотверженное и радостное действие, то есть в умение быть истинно добрым и, думая о людях, забывать о себе.

Флорентиец и лорд Мильдрей вернулись домой как раз вовремя, чтобы успеть переодеться и встретиться с остальными за завтраком. Пастор чувствовал слабость и усталость, но все же прошелся по парку. Под руку с дочерью, в сопровождении Сандры, дошел он до обрыва, откуда ему особенно нравился вид на открытые дали. Но после обеда он сейчас же поднялся к себе. Алиса не оставляла отца ни на минуту. Она, казалось, совершенно не замечала ни его слабости, ни его особенной ласковости, в которой сквозила нежность прощания. Она вела себя так, как всегда, как будто отец был здоров, но не покидала его.

– Алиса, дитя мое, пошла бы ты погулять. Вон все идут на ферму с лордом Бенедиктом.

– Нет, папа, мне так хочется побыть в тишине с вами. – Раздался стук в дверь, и вошел лорд Мильдрей.

– Лорд Уодсворд, не разрешите ли посидеть рядом с вами? Мне так захотелось побыть в вашем обществе, что я не мог устоять и решился побеспокоить вас. Вы не сердитесь на меня за это?

– Не только не сержусь, но и счастлив, что вы зашли ко мне. Моя Алиса не покидает меня, как я ни прошу ее отдохнуть немного от моего стариковского общества. Не скрою, мой друг, что радость быть столь любимым моей дочерью и вами – большое вознаграждение мне за прожитую жизнь.

– Знаете, папа, вы у меня настоящий феномен. Другой человек на вашем месте мог бы гордиться собой. А вы совсем не цените себя и все то, что сделали для людей, для науки. Лорд Бенедикт сказал, что сюда собирается приехать целая делегация от Академии наук, чтобы вручить вам какую-то исключительную награду за книгу, которая завтра должна выйти в свет. В Академии узнали от лорда Бенедикта, что вы нездоровы и не сможете прибыть в Лондон на заседание, на котором вам хотели вручить эту награду. А вы, мой дорогой отец, одно смирение.