Читаем Движение вверх полностью

 В ответной атаке разыгрываем достаточно примитивную «двойку» с Жаром. Главное здесь — перемещения вокруг «большого». В результате того, что я «наводился», меняя направление движения, «мой» защитник оказался за Жармухамедовым, введенным в заслон. Я бросаю практически без помех, как на тренировке. Четвертое попадание из пяти, и я победно вскидываю сжатый кулак. 17:9.

 Американцы снова «плывут». Плохая передача, бестолковый прием Джойса, и мяч у нас. Быстрая контратака, очередной прорыв Саканделидзе под щит в гущу соперников и великолепный умный пас на Мишу Коркия. Тот точен, грузинская диаспора делает счет близким к разгромному — 19:9.

 Защищаемся. Неточный бросок Джойса, наш подбор, но перед этим арбитр фиксирует нарушение правил — я снова подталкиваю Бревера. Фол не пробивается, я готов продолжить борьбу, но неожиданно получаю команду Кондрашина уйти с площадки. Вместо меня выходит Иван Едешко.

 До этого момента сборная СССР играла без замен. Хотя Кондрашин и был любителем часто «передергивать» играющий состав, выпускать игроков на короткие отрезки, на этот раз он вполне прагматично ждал, пока стартовая пятерка сохраняет лидерство — от добра добра не ищут. Почему первым замененным оказался я? Трудно сказать. Скорее всего, Петрович захотел поберечь меня для решающих моментов матча, заметив, что меня после четырех попаданий подряд начали понемногу «поддушивать».

 Честно скажу, что я был готов к такому развитию событий. Я был готов играть 40 минут и столько овертаймов, сколько потребуется, при любых вариантах игры. Если бы соперники и арбитры продолжили душить меня, я просто стал бы поменьше лезть в борьбу за выход на бросковую позицию, стал бы больше играть в пас. В любом случае, сажать меня на скамейку надолго точно не стоило — на минуту, не больше. А так — игра в нападении по возвращении на площадку у меня несколько ухудшилась.

 Ваня Едешко не сразу входит в игру — дает своему подопечному спокойно принять мяч, но Коркия хорошо подстраховал его, мешая броску американца. Тут же работает «треугольник отскока», и мяч подбирает «маленький» — Саканделидзе. Быстрый переход в атаку, однако наше комбинирование разбивается о жесткую оборону. Итог — перехват и контратака соперников. Ее останавливает только актерское падение Вани Едешко (раньше такие приемы тоже использовались, хотя и значительно реже), подставившегося под Ратлефа. Фол в нападении, владение у нас. У США на площадку возвращается Хендерсон.

 Американцы очень активно защищаются. Это уже фактически прессинг. Принимать мяч нашим игрокам они не дают практически уже у центральной линии. Именно туда — к центральному кругу — вынужден выйти наш центровой, чтобы открыться. В итоге Коркия решается на дальний заброс под щит на Жармухамедова, но пас неточен. Вторая подряд потеря.

 На нашей половине поля — все с точностью наоборот. Теперь уже мы активно защищаемся, прессингуя соперника. Явно заметно, насколько подолгу обе команды играют без броска. Миша Коркия перехватывает пас соперника, но на этот раз двое защитников отсекают его от мяча и не дают убежать в прорыв. Атака США продолжается. На бросок выходит Джойс, но хорошо играет Ваня Едешко, выпрыгивая вместе с подопечным и вынуждая его делать неточную передачу. Есть наш перехват, и быстрая контратака, но возврат соперника в оборону — еще быстрее. Все американцы уже на своей половине.

 Инициативу снова берет на себя Коркия, быстро проходя по левому краю, но. как говорят, «техника замучила» — попадает мячом себе в ногу. Темп атаки утрачен, хотя она и продолжается. Едешко удачно забрасывает мяч в лицевую на А. Белова, но в этом эпизоде наш центр не решается идти на щит, бросает с дистанции и мажет. Третья подряд нерезультативная атака.

 Хорошо хоть, что Штаты тоже грешат потерями. У нас по-прежнему «+10». Но бесконечно это продолжаться не может. В атаке США на ударную позицию выходит Бревер. Он уже несколько раз мазал с этой точки, возможно, поэтому А. Белов встречает его исключительно пассивно, не пытаясь даже хотя бы отодвинуть на пару метров линию обстрела. В результате — дает сопернику комфортно, как на тренировке, бросить. 19:11. Сашка устал?

 Коркия снова пытается быстро пройти по краю, на этот раз по правому, и на нем фолят. Я возвращаюсь на площадку, меняя Мишу. В мое отсутствие игра шла вязко и нерезультативно, отрезок закончился со счетом 2:0 в пользу Штатов. Нет, зря Петрович убирал меня с площадки. Нужно было поменять Коркия на Паулаускаса, а Саканделидзе — на Едешко, я нашел бы возможность сбросить на них пару передач, и мы могли в этом отрезке доломать американцев. Не было бы тогда никаких «трех секунд».

 Накопленная энергия, клокочущий адреналин ведут меня вперед. Используя свой частый прием — проход справа в лицевую, я «забурился» в самый низ, и оттуда неожиданно для всех бросил — снова точно! Снова сжатый кулак после результативного броска — фирменный жест Сергея Белова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное