Движение вверх

 И вдруг все стало оборачиваться против меня, вся жизнь, выстроенная моим многолетним трудом, стала рушиться у меня на глазах, как карточный домик. В тот момент я понял, что никто, кроме Бога, мне не в состоянии помочь. Эта вера дала мне возможность пройти ту страшную для меня ситуацию, а позднее укрепилась во время тяжелой болезни сына. В те трудные дни я пытался анализировать происходящее, искать собственную вину, духовно обусловившую беды. Я искренне верил, что обращение за помощью к Богу — единственное, что может меня спасти.

 В начале 80-х свободно исповедовать религиозные убеждения все еще было несовместимым со статусом строителя коммунизма, и крещение я принял (одновременно с 5-летним сыном) втайне, пригласив священника домой. Вовсе фантасмагоричным было мое посещение церкви для первого причастия — для этого мне пришлось приклеить принесенную женой с «Мосфильма» бороду! Тем не менее, с бородой или без, но я это сделал, реализовав свой выбор, которому с тех пор не изменял.

 Сейчас Библия является для меня единственным источником, в котором я могу почерпнуть что-то важное и новое для себя, — учиться мне поздно, да и к чужим убеждениям и наставлениям я всегда относился сдержанно. Первая Библия, на славянском языке, с иллюстрациями Доре, купленная тогда, в начале 80-х, в комиссионном магазине, осталась где-то в прошлом, но русский текст Священного Писания теперь является моим главным учителем и спутником.

 Не стану врать и притворяться лучше, чем я есть, — многое в современной Церкви мне непонятно. Мне непонятны разделения внутри нее, ее уклад часто кажется мне непродуктивным и непосильным, читать Библию мне проще, чем общаться со священником, в котором я все равно в первую очередь вижу мирского человека с мирскими же проблемами. В то же время интуиция позволяет мне без дополнительных доказательств и убеждений увидеть по-настоящему духовного человека — такого, как, например, отец Кирилл Павлов или отец Илий, бывший духовник Оптиной Пустыни, с которыми меня сводила судьба.

 Мне кажется неправильным формализм в отношении к Богу. Библия и вера для меня — это наука духа, и я должен постигать ее добросовестно и осмысленно, как ничто другое. Но, как бы то ни было, по прошествии значительной части жизненного пути я во всех его перипетиях вижу теперь Божий промысел, и я благодарен Богу за все. Он вел меня по всей моей жизни, устраивая в ней все лучшим и полезнейшим для меня образом, давая силы для преодоления выпадавших мне испытаний и время от времени подбадривая меня большими победами.

Кроссом не исправишь...

 Доля этих испытаний пришлась на семейную жизнь. В первый раз я женился в 1966-м. Наталья была моей юношеской любовью, я познакомился с ней в Баку на Спартакиаде школьников, где она также выступала. Далее были трогательная романтическая переписка, отчасти обусловленный этой романтикой переезд в Москву по окончании школы, неожиданное прекращение отношений, новое начало.

 После женитьбы Наталья жила у меня в Свердловске, вместе мы вернулись в Москву. В 1969-м родилась дочь Наташа, появились квартира в Москве, достаток. К сожалению, ранние браки не всегда отличаются прочностью. В нашем случае основную роль сыграла жуткая судьба советского спортсмена, проводящего вне дома 11 месяцев в году. Именно мое постоянное отсутствие дома, да, пожалуй, лишние деньги, появившиеся в распоряжении жены, все испортили.

 Я ушел из семьи в 1975-м, оставив жене и дочери все, что было мной накоплено за предыдущий отрезок жизни. С дочерью долго не общался, возобновил отношения по своей инициативе, когда ей исполнилось 16 лет, сейчас эти отношения вполне дружеские и комфортные. У дочери двое детей, она благополучна. Наталья умерла в декабре 2008-го.

 Со второй женой я познакомился в период разрыва с первой семьей. Заключили брак в 1977-м. Она — из мира кино, много лет проработала на «Мосфильме». Во время моих испытаний Лидия поддержала меня, не отвернулась, во всем была со мной. В то же время наши отношения всегда отягощали ее сильный характер, стремление давить на меня, навязывать мне свое мнение, пренебрежительное отношение к моей профессии («все спортсмены — быдло.»). У меня, напротив, всегда вызывала недопонимание, допустим, столь почитаемая ею актерская профессия, в основе которой — попытки сыграть чужую жизнь, а за ними часто — собственная душевная пустота.

 По-настоящему важным для меня результатом этого брака стало рождение в 1977-м сына Сашки. При всей любви к старшей дочери, сын для меня — что-то особое. Я его только что не родил, во всем остальном я возился и нянчился с ним от начала до конца. С трехлетнего возраста он всегда был рядом со мной, пока я играл, тренировался, потом сам тренировал. Постепенно я стал осознавать, что это не он был около меня, а я — около него, что его влияние на меня гораздо важнее для меня самого.