Двойной бренди, я сегодня гуляю

– Айена, – холодно сказал он, – прекратите глупости. У нас не бывает крыс. Меньше смотрите земных фильмов.

– Я сама видела, – упрямо сказала Айена. – Ка-рысу.

Мэлори заскрипел зубами. Особенность барнардцев заключалась в том, что они туго воспринимали чужеродные идеи, но, если уж экзотическая мысль затесалась им в голову, её оттуда было не изгнать никакими доводами. Он ощутил себя в положении того русского из рассказа Чехова, который пристукнул доконавшую его дамочку пресс-папье. Правда, пресс-папье у него под рукой не было. Он даже не особенно хорошо представлял себе, что это такое.

– Айена, – проговорил он как можно вежливее, – вы переутомились. Если вам снятся кошмары, сходите к психологу. Пройдите сеанс массажа, попейте успокоительного и больше не доставайте меня вашими крысами.

– Нет ка-рысы? – недоверчиво выпятила губы Айена, почти обиженная.

– Нет, нет. И, пожалуйста, не отвлекайте меня от работы. Я не собираюсь продолжать этот разговор.

– Нет карысы. Нет ка-рысы, – пробормотала Айена себе под нос, как бы желая себя в этом убедить. Всё ещё медитируя над этой фразой, она наконец удалилась. Мэлори с облегчением услышал, как захлопнулась за ней дверь.

Сюда бы нормальные двери, с дистанционным сенсорным управлением, думал он. Но не положено. На Марсе дефицит энергии, экономят на всём. Вот и двери открываются вручную, и любой умник скрипит и хлопает ими у него перед носом…

Мэлори поглядел на экран стационарного компьютера. На чём он остановился? Он не помнил, на каком месте закончил править отчёт. В правом виске у него взрывались контрафактные петарды, вычерчивая огненные траектории. Буквы на экране приплясывали и мигали всеми цветами радуги. Раскоп №11… останки трёх разумных существ, пол неизвестен, захоронения ориентированы… как ориентированы? Север – это внизу или вверху?

Мэлори судорожно потянулся к ящику стола за обезболивающим. Он не мог нащупать флакон. Неужели забыл в спальне? Придётся сходить… А, нет, вот он.

– Доброе утро, Артур. Надеюсь, я не помешал вам работать?

После всех своих лабораторных бдений Лаи выглядел вполне бодро – разве только веки чуть припухли. Мэлори потребовалось немало выдержки, чтобы изобразить внимание. Лаи вынул из кармана и положил ему на стол ключ от А-лаборатории.

– Возвращаю вам ключ. Извините за задержку.

Мэлори равнодушно взял ключ и убрал его в ящик стола.

– Видимо, я должен выразить вам особую признательность за то, что вы не потеряли его совсем?

– Простите меня, Артур. Сожалею, что так вышло. Я не смог уложиться в один день.

Когда же он уйдёт, ё-моё? Мэлори совершенно не собирался капать себе в ухо антимигренин в присутствии этого типа. Нет, стоит – хлопает своими жирафьими ресницами и явно чего-то хочет.

– У вас ко мне какие-нибудь вопросы?

– Да, если позволите.

Мэлори охватило тоскливое предчувствие. Что ещё там у него?

– Не сочтите это чрезмерностью, но я бы хотел попросить у вас разрешения ещё раз слетать в двадцать пятый квадрат.

Та-ак, ясно…

Мэлори поджал губы.

– А если я именно сочту чрезмерностью?

– Я рассчитываю на ваше понимание, Артур. Это, по-видимому, единственный способ узнать то, что мне нужно.

Эпидемия какая-то, все с ума посходили. Одна ловит крыс в пять утра, второй воображает себя Индианой Джонсом… Ну уж нет, всему есть границы.

– Всему есть границы, мистер Лаи, – Мэлори с удовлетворением отметил, что его собеседник достаточно знает земную культуру: «мистер» его задел, хотя он постарался не выказать этого. – Вы забываетесь. Я бы напомнил вам, что на станции вы только гость…

– Я отдаю себе в этом отчёт, – поспешно сказал Лаи. – Если речь идёт о научном приоритете, то я гарантирую, что не опубликую эти материалы без вашего соавторства.

Слепящая боль полоснула Мэлори по правому глазу. Нет, каков гусь, а? Любезно соглашается взять его в соавторы… Чёрт знает что о себе возомнил. Мэлори стиснул под столом флакон с антимигренином.

– Мне ваше соавторство нужно, как Винни-Пуху обрезание, – он сощурил глаза. –Выйдите и не мешайте мне работать.

Лаи вряд ли знал, что такое «Винни-Пух» и «обрезание», но контекст уловил безошибочно. Мэлори с удовольствием наблюдал гневную розовую краску на его скулах. Однако барнардец сдержался.

– Стало быть, вы не даёте разрешения на полёт? – уточнил он. Мэлори взорвался.

– Нет, и отстаньте от меня наконец! – закричал он. – Я не позволю разговаривать со мной в таком тоне! Убирайтесь!

Он ждал, что Лаи выругается, хлопнет дверью и избавит его наконец от своего присутствия. Но Мэлори недооценил барнардское искусство оскорбления. Неописуемый Лаи просто сделал шаг в сторону, к окну, и повернулся к начальнику экспедиции спиной.

Катарсиса не случилось. Несколько секунд Мэлори задыхался от ярости, упираясь взглядом в безразличный бритый затылок Лаи, стоявшего у окна. Чувства барнардца выдавал только цвет его ушей, постепенно приближавшийся к малиновому.

– Сожалею, мистер Мэлори, – произнёс Лаи, небрежно, вскользь, возвратив ему «мистера», – что нам не удалось достичь взаимопонимания. В таком случае я буду вынужден действовать по собственному усмотрению.