Двор и царствование Павла I. Портреты, воспоминания и анекдоты

Королева Английская ценила ум и удачные возражения маркиза Караччоли, неаполитанского посланника, и часто с ним разговаривала. Однажды она осведомилась о его образе жизни и о его развлечениях: «Наверно, вы занимаетесь также любовными делами»?—«Простите, Ваше Величество — ответил маркиз — я любовью не занимаюсь, а покупаю ее в готовом виде!»[313].

* * *

Последний Майнцский курфюрст имел подругу, сердца, графиню Куденгов, урожденную Гатцфельд, с которой он проживал на прелестной даче, недалеко от Майнца, названной им «Ля Фаворита». В самый разгар эмиграции г-жа Надальяк, впоследствии герцогиня д'Экар, в числе многих других, представилась курфюрсту, который, чтобы иметь тему для разговора, спросил ее, видела ли она «Фавориту». Г-жа Надальяк поняла «фаворитку» и ответила: «К сожалению нет, Ваше Высочество, я имела честь заехать к ней, но не была принята». После этого можно себе представить замешательство курфюрста-епископа и всего этого церковного Двора.

* * *

Придворные дамы дореволюционного времени рассказывали мне про Революцию по своему. Талейран, присутствовавший при этом, нетерпеливо прервал их: «Мы все содействовали падению трона, и разница между нами состоит лишь в том, что когда вы увидали его развалины, вы спрятались под ними, а я счел более удобным сесть на них сверху».

* * *

Когда, после разводного процесса короля и королевы[314] Английских, зашел вопрос о короновании, архиепископ Кентерберийский стал изучать роль, которую ему при этом пришлось играть. Он был поражен, когда дошел до одного антифона, взятого из Моисея и начинающегося словами: «Его рога возвысятся до солнца». Он обратился за советом к канцлеру, но последний был не менее смущен и решил испросить по этому поводу приказания короля. Георгий IV улыбнулся, но, сделав над собой усилие, сказал: «В наш век переделали столько вещей, что придется переделать и эту» — и архиепископ припрятал рога[315] в свой карман.

* * *

При французском Дворе был старый офицер королевской охоты по фамилии Лансматт, который, благодаря долголетней службе, пользовался большими вольностями. Людовик XV как-то пожелал узнать его возраст, а Лансматт не хотел этого сказать. Наконец, королю надоели все эти тщетные попытки и он, зная, что Лансматт происходит из Санской епархии, приказал епископу просмотреть метрические книги прихода, где он родился, и донести ему о результатах. Когда был получен ответ, король восторжествовал и не преминул выказать это Лансматту. «Должно быть у вас много лишнего времени, — ответил ему старик, — чтобы заниматься такими пустяками!»

* * *

Неккер, насадив как следует революцию во Франции, вернулся к себе в Швейцарию, чтобы отдохнуть в своем замке Коппе. Он встретил там применение тех принципов, которые он так старался распространять. Вооруженные крестьяне явились к нему на дом, как к другим дворянам, и сожгли во дворе его документы и бумаги. На другой день кто-то пришел к нему, чтобы засвидетельствовать ему свое сочувствие по поводу этого разгрома, и спросил его, как эти разъяренные люди с ним обошлись? «Не слишком плохо, если вообще можно допустить этот способ обхождения» — ответил Неккере.

* * *

Около 1818 г. на мировой сцене появляются евреи, братья Ротшильды, которые, благодаря своим деньгам, входили в сношения с правительствами. Один из них был возведен в бароны императором Австрийским, а другой в маркизы королем Неаполитанским и всё это без крещения. Не знаю, кто именно из них поселился в Париже, где он нанял большой дворец и стал устраивать празднества. Его тщеславие возрастало с низкопоклонничеством публики, и он, вздумав пригласить даму из общества, которая могла бы принимать у него на дому, не мог найти ничего лучшего, как обратиться к герцогине д'Экар, жене обер-гофмейстера короля, которая жила в Тюльерийском дворце и принимала там от имени Его Величества иностранных принцев и посланников. «Что вам вздумалось, почтеннейший господин Ротшильд, — ответила она ему, — ведь я стара и некрасива и только обезображу ваши блестящие залы».— «О, не беспокойтесь на этот счет — воскликнул Ротшильд — там будут дамы еще постарше и некрасивее вас!».

* * *