Дворянская семья. Культура общения. Русское столичное дворянство первой половины XIX века

Писатель А. Г. Витковский вспоминал, что при отъезде его в училище «матушка помолилась перед образом, заставила и меня помолиться, сказала краткую речь, содержание которой заключалось в наставлении хорошо учиться и вести себя, слушаться наставников, избегать общества дурных воспитанников и т. п.»[659]. Публицист Б. Н. Чичерин говорил, что после поступления его и брата в Московский университет он вполне ощутил, что детство миновало: «мы выходили уже из-под крыла родителей и становились взрослыми людьми, которым предлежало уже самим располагать своими действиями»[660]. Ребенок в одночасье перемещался в другую социальную среду, в иную систему, где наставники и другие ученики оказывали на него влияние уже в большей степени, нежели семья, с которой сохранялась переписка и редкие свидания.

* * *

Особым было воспитание детей в царской семье, где первенец априори считался наследником престола, а в случае его смерти царем мог стать его брат. За детьми государей всегда смотрели особенно внимательно – ведь их воспитание считалось эталонным для всего дворянства, они были будущими мужьями и женами иностранных принцесс и принцев, возможно, даже будущими главами соседних государств.

Царские дети должны были всегда вести себя сдержанно и при этом естественно, по возможности воплощая собой идеальные модели поведения. В. А. Жуковский составил для будущего императора Александра II специальный «План учения», рассчитанный на двенадцать лет и одобренный лично государем. Целью такого воспитания и обучения Жуковский провозгласил «образование и добродетели». Праздники будущий правитель Александр проводил с друзьями, среди которых были сыновья его воспитателя Карла Мердера и сановников из ближайшего окружения Николая I. Воспитывался Александр вполне светским человеком. С 10–11 лет он допускался к родительскому столу, умел вести себя со взрослыми, вызывая похвалы, а со стороны женщин и восхищение. Даже придирчивый Мердер всегда оставался доволен светскими манерами и поведением своего воспитанника[661].

Карл Карлович Мердер «был прирожденный педагог, тактичный и внимательный. Правилом его работы было развить хорошие черты ребенка и сделать из него честного человека. И этому правилу он оставался верен совершенно независимо от того, был ли его воспитанник простым смертным или великим князем. Таким образом он завоевал любовь и доверие ребенка. Он не признавал никакой дрессировки, не подлаживался под отца, не докучал матери, он просто принадлежал Семье: действительно драгоценный человек!»[662]

Когда великому князю Александру Николаевичу исполнилось 19 лет и учеба его была закончена, отец, император Николай I, отправил его в поездку по России на семь с лишним месяцев с тем, чтобы наследник узнал свое Отечество. В. А. Жуковский назвал это путешествие «венчанием с Россией». Отец лично подготовил для сына «Инструкцию для путешествия», или «Наставление» (как гласит надпись на конверте, в котором оно хранилось).

Сохранились письма великой княгини Ольги Николаевны к ее воспитательнице Анне Алексеевне Окуловой, написанные уже по окончании занятий. Из этих писем следует, что отношения между женщинами установились самые искренние и дружественные. Бывшая ученица обращается к наставнице в таких выражениях: «Миленькая моя Анна Алексеевна», «ma chere Анна Алексеевна», «Анютины глазки», «Отчего моя Анна не явилась сегодня ко мне? Здорова ли она, придет ли она после обеда ко мне?»[663]

Как это ни покажется странным, и в императорской семье при воспитании детей учитель имел право физически наказывать детей. «Два младших сына императрицы Марии Федоровны воспитывались почти как близнецы: Николай был старше Михаила всего на один год и семь месяцев; с детских лет Михаил отличался от брата Николая легким характером, веселостью и даром располагать к себе окружающих; он легко стал любимцем сурового генерала Ламздора, и ему гораздо меньше, чем Николаю, доставалось тростью от их общего воспитателя»[664].

* * *