Читаем Дворянская семья. Культура общения. Русское столичное дворянство первой половины XIX века полностью

В XIX веке дворянских детей держали в строгости, любые дерзости и шалости пресекались, культивировалось уважение и почитание родителей, старших. Детям старались передать принцип семейственности – ценности, крепости и необходимости родственных связей. Слуги и воспитатели также всячески выражали свое почтение к родителям, чем подкрепляли в детском мировосприятии их высокий статус. Дети лишены были многих привилегий, которыми пользовались родители, поэтому стремились с возрастом как можно скорее обрести самостоятельность. Однако при всем этом дети очень ценили благорасположение к ним родителей; общение с няней или гувернанткой не могло быть средством от непонимания и сложностей в отношениях с матерью или отцом. Строгая иерархичность, четкие границы позволяли молодым людям и девушкам ориентироваться в окружающем мире, в устройстве социума. Именно при общении с родителями, бабушками и дедушками вырабатывались понятия о принадлежности к роду, о чести, достоинстве, репутации, великодушии, благородстве, ответственности за свои поступки, за своих крестьян и слуг. В общении между собой дети повторяли те же модели поведения, что были приняты у их родителей и воспитателей, и обращались ко взрослым соответственно.

Вырастая, дети оставались в подчинении у родителей (конечно, в меньшей степени, чем в раннем возрасте). В самой большой зависимости находились незамужние девушки; мужчины, уже заслужившие себе какой-либо чин, были гораздо более самостоятельны в поступках и суждениях, но все равно должны были спрашивать родительского благословения для особо серьезных решений (например, женитьбы).

Также следует отметить некоторые специфические особенности субкультуры детства данного периода. Во-первых, ее замкнутость и ограниченность кругом семьи – дворянские дети редко общались со сверстниками из других семей. Во-вторых, противоположное влияние на ребенка сразу нескольких традиций и мировоззрений. Няни, кормилицы, крепостные слуги общались с детьми, используя просторечные выражения, поэтические образы русского фольклора, что помогало ребенку осознать свою принадлежность к русскому народу, православной культуре. С другой стороны, влияние иностранных гувернеров, обучавших языкам, хорошим манерам, развивающим интеллект ребенка, тоже было весьма значительным. Гувернеры приобщали юных дворян к европейской культуре, тем самым обогащая их внутренний мир и призывая к творческой активности в науке и искусствах. Знание иностранных языков открывало возможности для чтения литературы в оригинале, а значит, молодые люди становились открытыми для идей, популярных на Западе, и могли общаться с иностранцами на равных. К сожалению, кроме всего вышеперечисленного, иностранцы порой прививали дворянским детям высокомерное отношение к русской культуре, что порождало различные «англо-», «галло-» и прочие «мании».


Формы обращений в дворянском доме


Система взаимоотношений детей между собой строилась на почтительности младших детей к старшим, ответственности старших за младших, а также стремлении родителей сдружить детей. При этом мальчики должны были являть себя рыцарями для своих сестер, а девочки – образцами женственности в глазах братьев.

Увы, одной из неприятных черт домашнего дворянского образования, особенно женского, было тщеславие – стремление блеснуть знаниями, изысканными манерами своих детей перед друзьями и знакомыми. И к прискорбию, большинство знатных семейств злоупотребляло своей властью над слугами, что разрушительно действовало и на детские души. Достаточно редки примеры уважительного отношения к своим крепостным, по крайней мере непритеснения их, неугнетения.

И все же именно первая треть XIX века считается «золотым веком» русской культуры. Ее творцами были в основном дворяне. И огромное влияние на детей – будущих государственных деятелей, писателей, ученых (М.Ю. Виельгорского, П.П. Вяземского, М.И. Глинку, А.И. Дельвига, П.Д. Киселева, А.С. Пушкина, П.Я. Чаадаева и других) – оказывала прежде всего домашняя атмосфера, семейное воспитание.

Заключение

Русская культура прошлых столетий не была закрытой системой – напротив, она всегда использовала новшества европейских соседей, но переосмысляя, преобразуя, основываясь на собственных представлениях о мире. Первая половина XIX века стала в России периодом расцвета всех искусств, причем в форме, понятой и оцененной западным миром.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология