Дырка для ордена

– Разумеется, иначе. Как господа белые офицеры в Корниловской и Марковской дивизиях служили. Капитаны и подполковники, в снегу, в грязи, цепями в штыковые атаки. У нас здесь тоже есть подразделения, где только офицеры служат. В массе, конечно, поручики и штабс-капитаны, но отчего бы и вам не попробовать? Кстати, часть, куда я вас приглашаю, по штату как раз к Корниловской дивизии имени Лавра Георгиевича и относится. На параде сможете черным мундиром с черепом на рукаве щегольнуть..

Зато и другую службу тоже попробуете. Настоящую службу. Мы уже знаем, что вы великолепный солдат, умеющий такое, что нашим бойцам и не снилось. Вот и постараетесь им помочь, поучить настоящей работе. А уж там, дальше, все будет соответственно.

Кстати, этот домик закреплен за вами. Казарменный режим здесь только по специальному приказу вводится. А с вашим новым командиром, если об остальном договорились, я вас сейчас познакомлю.

Тарханов по уже десятилетней привычке знал, что спорить и торговаться с начальством бессмысленно, прогадаешь в любом случае, а вот согласиться – никогда не вредно.

– Зовите, что же еще?

Однако то ли с мимикой Тарханов не справился, то ли с интонацией, но полковник среагировал сразу.

– Только очень прошу, держите себя в руках.

– Да о чем вы, командир? Не знаю, как кого, а меня с первого дня в училище научили гальюны зубной щеткой драить и не жужжать. До поры..

.. Место, где Тарханов-Неверов оказался, действительно было весьма серьезной организацией. И учебно-тренировочной базой, и фортом, и, как Сергей очень быстро догадался, подходящим плацдармом на случай чего. Чего именно – не его дело.

По крайней мере, все оргштатные мероприятия он прошел за пару часов в том самом, господствующем над территорией здании синего стекла.

И был зачислен в отряд «Печенег-3». Действительно рядовым. Так и было записано в карточке: «Рядовой капитан Неверов».

Невзирая на низшую должность, целых три унтер-офицера помогли ему выбрать на складе положенное вещевое имущество и вооружение. Для него в домике имелся железный шкаф, куда Сергей поместил положенные по штату пистолет-пулемет Судаева, штурмкарабин Симонова, пистолет Воеводина для постоянного ношения и еще один, такой же, но с глушителем.

И патронов ему выдали массу, то есть столько, сколько он сам счел нужным забрать со склада, а могли бы дать и больше, только попроси. Ему уже сообщили, что тиром можно пользоваться по собственному усмотрению в любое время и за расход огнеприпаса не отчитываться.

Три комплекта полевых камуфляжей на все сезоны, сапоги и ботинки. Бронежилет и каску. Спортивные тренировочные костюмы, шерстяной и льняной. Кроссовки и тапочки.

За то и любил Тарханов армию, что в большинстве вопросов вместо тебя думают специально на то поставленные люди.

Только вот парадной корниловской формы не дали. Сказали, что – в ателье и под заказ.

Грамотному человеку всего случившегося было выше головы для некоторых выводов.

То есть поднимут по тревоге, и через две минуты изволь быть готовым к бою помимо всяких там ружкомнат, очереди за получением «синего конверта» и прочей бюрократии. А где может потребоваться готовность к бою посреди Москвы? Правильно, в Москве же.

Подумаешь, бином Ньютона, вспомнил Тарханов слова доктора Ляхова на перевале.

.. А еще до этого они с Савичевым обсудили некоторые детали.

Например, чтобы не смущать новых сослуживцев и начальство, Сергей решил, что пока по-прежнему будет числиться в капитанском звании и геройского знака тоже носить не будет. Поскольку жизнь у него начинается совсем другая, где следует заново подтверждать свое право не только на ордена, а вообще на хоть какой-то авторитет.

– Это вы правильно сообразили. Ваше от вас не уйдет. И жалованье по ведомости тоже будете получать капитанское. Остальное – на книжку. Последнее, что могу пообещать, – не понравится, рапорт об отставке напишете – сразу подпишу. Только мне отчего-то кажется, что не напишете.

– Посмотрим, – уклонился от прямого ответа Тарханов.

«Это мы еще посмотрим, кто рапорты раньше надумает писать».

.. Следующий раз со своим новым начальником, капитаном второго ранга Кедровым, перешедшим в гвардию из морской пехоты и продолжавшим носить на камуфляжной рубашке флотские погоны, Тарханов встретился, когда уже переоделся в положенную по времени и обстановке форму.

Поздоровался совершенно в рамках субординации.

Ты командир, я рядовой, вот и вся дипломатия. Молчи, когда с тобой разговаривают.

Но перед этой встречей Сергей привинтил свой Георгиевский крест над левым карманом повседневного кителя.

Кедрова, похоже, это не задело.

– Независимо от прошлых заслуг начинать придется с самого начала, – сообщил кавторанг, ощущающий себя командиром-единоначальником. – Специфика у нас. Раньше в каких должностях служили?

– От взводного до комбата.