Дырка для ордена

А потом тихонько скрипнула дверь. На пороге стояла Майя, подсвеченная сзади коридорными плафонами. На ней была длинная, отчего-то вдруг непрозрачная ночная рубашка. А он воображал, что она появится, по обычаю, в туалете более обнажающем, чем скрывающем. Впрочем, после бани смысла в этом не было.

– Не спишь?

– Нет пока.

– Я войду?

– О чем речь. Здесь ты хозяйка.

Девушка присела на край постели. Он подвинулся. Майя легла рядом, но поверх одеяла.

– Дай мне тоже сигарету.

Вадим подал ей сигарету и пепельницу, щелкнул зажигалкой. Пламя отразилось в больших, как ему показалось – загадочно поблескивающих глазах.

– Не думай, я не навязываюсь, – тихо сказала она после долгой паузы. – Мне просто непонятно. Что-нибудь случилось? Я тебя обидела? Или хочешь мне отомстить за те слова, за мое тогдашнее поведение?

– О чем ты, Майя? Вот имя у тебя неудобное для подобных случаев. Не Маечкой же тебя называть.

– Наверное, соответствует натуре, – с оттенком иронии сказала девушка.

– Похоже, так. Дело тут совершенно не в тебе..

– В чем же?

– Ты мне нравишься, честно. Поэтому скажу.. Давай пока обождем.

– Нет, ну совсем не понимаю. Я тебе нравлюсь, ты мне – тоже. Не думай, я не шлюха. Просто стиль себе придумала такой. Меня чуть не десяток раз в месяц пытаются «соблазнить», и не самые последние люди в этом городе, поверь. И если ты найдешь хоть одного, кто осмелится сказать, что спал с Бельской, спокойно плюнь ему в глаза, как советовал Козьма Прутков.

И уж если я.. Значит, все не просто так.

– Аналогично. У меня тоже стиль. И нечто вроде принципов. Поэтому и предлагаю подождать.

– У тебя есть жена? – догадалась Майя.

– Не обзавелся. И любовницы тоже нет. Давно. А с тобой.. Ну, представь, что, пока я не разобрался, просто не хочу себя связывать.. моральными обязательствами, если угодно.

– Впервые такое слышу, – фыркнула Майя. – От пришибленных воспитанием девственниц слыхала, но от боевого офицера – никогда. Тем более я ни на что не претендую. Будем вместе, пока нам хорошо, а дальше – как получится. Похоже, милый, у тебя в прошлом какая-то печальная история. Психическая контузия?

– Совсем не то, что ты вообразила. Просто ты в силу пока еще юного возраста пребываешь в плену стереотипов, свойственных кругу твоего общения, – получилось как-то слишком занудливо, но так уж выговорилось. – А я слегка другой. Ну, не получается у меня по-вашему, ты уж прости. Давай еще хоть пару недель побудем просто хорошими друзьями.

– А потом ты оденешься в парадный мундир и явишься к моим родителям просить руки и сердца? Так имей в виду, я замуж пока не собираюсь. Тем более за такого напыщенного болвана, у которого не голова, а котелок с возвышенными мыслями. – После этих слов Майя своим мелодичным и ровным голосом выдала такую сложную матерную конструкцию, что впору боцману парусного флота. По слухам, именно у них данное искусство достигло наивысшего расцвета.

– Браво! Где ж ты такому обучилась?

Девушка не ответила, выдернула из-под себя одеяло, легла рядом с Вадимом, укрылась, повернувшись к нему спиной.

– Раз вы столь хорошо воспитаны, полковник, я надеюсь, моей чести ничто не угрожает. А спать одной мне страшно и холодно. Спокойной ночи, пусть вам приснится что-нибудь попротивнее..

Он из вредности хотел было напомнить ее же принцип: «Я никогда не сплю с мужчинами», но сообразил, что тут можно и настольной лампой по голове получить.

Вадим, пару раз просыпаясь, чтобы выпить глоток минеральной воды, слышал, как Майя, беспокойно ворочаясь, бормочет нечто неразборчивое.

Похоже, с подкоркой у нее не все в порядке и сны как раз ей снятся тревожные и неприятные.

И тут вдруг неожиданно сообразил, что сам он никаких снов давным-давно не видел. Пожалуй, как раз с Нового года. До этого они снились регулярно, как правило, подробные и яркие. Он даже помнил кое-какие. А потом – как обрезало. До сих пор он просто не обращал на сей факт внимания, занятый делами, уставая от учебы, проваливаясь в сон после дружеских пирушек. А тут задумался.

Ей-богу, не в порядке что-то с ним, очень не в порядке.

Под утро у Ляхова возникло вдруг почти непреодолимое желание послать подальше все свои принципы. Девушка ведь и вправду казалась ему сейчас очень искренней в своих поступках.

И все же..

Утром, видя, что Майя продолжает держаться хотя и вежливо, но крайне холодно, он постарался, не слишком кривя душой, объясниться с ней. Ссориться окончательно Вадиму не хотелось, и он изложил ей с некоторой литературной правкой историю своей первой любви, которая и оказалась столь неудачной именно потому, что он слишком рано позволил себе потерять голову.

Кажется, Майю это несколько примирило с предыдущим, она вроде бы оттаяла, хотя позволила себе несколько крайне язвительных комментариев.

До обеда они снова катались, причем теперь уже не на лыжах, а на мощном снегоходе «Вятка-7», который дюжие охранники выкатили из каретного сарая.

Вадим собирался сесть за руль сам, но Майя его отстранила твердой рукой.