Дырка для ордена

Ляхов понял сразу. Он ведь не просто был умным человеком, он и сам занимался психиатрией и психологией, пусть и недолго, и не слишком профессионально.

– Слушай, брат, если не шутишь, конечно, ты ведь это.. Ты ведь, кроме всего прочего, оружие изобрел. Изощренное и опасное. Не знаю, насколько детально оно у тебя проработано, но в идеале..

– Так ведь и я об этом же! – горячо воскликнул Максим. – Как только кое-что стало получаться, я первым делом именно об этом и подумал.

Ну, ладно, вначале предполагалось просто профпригодность наших слушателей к предлагаемой работе определять, программы обучения в процессе корректировать, но потом-то до меня дошло!

Я ведь смогу находить не только положительные качества, но и негативные, преступные и вычислить, как ими воспользоваться. Играть на глубинных чертах личности. Того шантажировать, того сделать своим слугой, другого – наемным убийцей.. Ну и так далее. С женщинами, опять же, кое-что узнав, поступать как заблагорассудится..

– А что, с женщинами у тебя проблемы? – подпустил Ляхов коварный вопрос.

– Да при чем тут это, – возмутился Максим. – Я в широком смысле. У одной служебные секреты выманить, другую на панель послать, третью..

– Достаточно. Я все понял. И что же ты такое про меня узнал, что решил пооткровенничать? Впервые, надеюсь?

– Вот именно, что впервые. До этого не с кем было. Я из наших курсантов уже с полсотни проверил. Не то.. Нет, ребята в массе хорошие, критерии отбора в академии на уровне, но – не то. В моем понимании. А вот тебя увидел – и удивился..

В волнении Максим налил себе еще рюмку и залпом выпил, не озаботившись предложить собутыльнику. Нервно глотнул остывший кофе.

– Тесты мои, конечно, ты грамотно обошел. Но детекторы все равно не все вычислил. Однако и там, где ты соврал, грубо говоря, результат все равно в твою пользу.

Характер есть характер. С таким, даже ради высокой цели, ребенка ногой пнуть ты не сумеешь или у слепого нищего копеечку из шапки украсть.

Почему я и удивился, как это ты в спецназе десять лет продержался, знаю, что это за служба.

Второе – образование у тебя, судя по схемам, гораздо серьезнее, чем ты утверждаешь. Гораздо больше зон мозга у тебя задействовано, чем требуется по легенде.

– Что, и это можно определить?

– Я же сказал – все можно. У меня ведь экспериментальный материал большой наработан. Есть с чем сравнивать. Все, тобой названное, подтверждается. Но еще должно быть минимум одно высшее образование, какое-то очень специфическое, требующее не только усилий памяти и интеллекта, но и солидных моторных навыков. Инженер-механик, художник, скульптор – нет?

Проницательность Максима или способности его машинки Ляхова почти убедили. Но все же недоработка есть. В машине или в натуре самого Максима. Ему просто не пришло в голову, что объект исследования тоже может быть врачом, в том числе и военно-полевым хирургом. Которому тонкая моторика очень даже требуется.

– Про моторные навыки правильно. Но ты невнимателен. А также находишься в плену стереотипов. Специалист-диверсант, кроме огромного информационного багажа, должен очень много уметь делать руками: мины из подручных средств, ловушки всякие, сборка – разборка – ремонт оружия и прочая, и прочая, и прочая.. Куда там штатскому инженеру.

– Согласен, уже два-ноль в твою пользу. Учту в дальнейшем, – поднял руки Максим. – И – последнее, не по значению, а по времени вывода. Не хочешь – не отвечай, но.. Мне показалось, что на тебя возложена.. нет, не так, должна быть возложена некая высокая миссия..

Доктор на глазах проваливался в пучину тяжелого опьянения, но все еще карабкался, бултыхался, старался удержаться наверху и выяснить то, что считал очень для себя важным.

– О чем ты, брат? Какая миссия? Я сумел выжить там, где выжить почти невозможно, вот и вся миссия. Просто ты неверно трактуешь данные. Толстой мечтал научить жить человечество, я – выжить лично. Всего-то и сходства, что для меня и него это была равнозначная по эмоциональному накалу задача..

– Во! Эт-то ты верно сказал, – выговорил Максим и облегченно упал головой на стол.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Новая жизнь увлекала Вадима все больше. Потому, что она стала совсем другой. Это трудно передать словами, это нужно ощущать – слишком сложный комплекс событий, эмоций, мыслей, встреч, слов..

И быстрота происшедших изменений тоже имела значение. Словно перевели железнодорожную стрелку, и жизнь, как поезд, покатилась совсем по другим рельсам, и все вокруг стало другое – от пейзажа за окнами до стука колес на стыках.

Что у него было совсем недавно? Служба командира подразделения, пусть и медицинского, круглосуточно, плюс прием пациентов с восьми до двенадцати и еще раз с семнадцати и до двадцати. А если нужно – и это тоже в любое время, стоит кому-нибудь прищемить палец или обожраться холодной картошкой во время кухонного наряда.

В виде компенсации – сравнительно приличная зарплата, ощущение некоторой собственной значимости, быстро надоевшая экзотика Востока.