Дзержинский на фронтах Гражданской

При ведении воспитательной работы ведущая роль принадлежала коммунистическим ячейкам. В структуре органов и войск безопасности была развернута широкая сеть первичных партийных организаций, которая способствовала усилению партийного влияния. После Гражданской войны продолжается рост их числа. Благодаря мерам, принятым ЦК РКП(б) и губкомами партии, к началу 1923 г. партийные ячейки были во всех чекистских территориальных органах и войсках. Только в частях ГПУ насчитывалось 457 ячеек, в том числе во внутренних войсках – 153, в погранвойсках – 250, в конвойных частях – 31[451]. Если в Красной армии на июль 1925 г. число коммунистов-военнослужащих составляло 12 %, то в погранохране и в войсках ОГПУ на 1 января 1925 г. – 15,6 %, а вместе с комсомольцами – 22 %. В 1926 г. уже членов и кандидатов ВКП(б) – 69 %, членов и кандидатов ВЛКСМ – 12,08 %, всего – 26,77 %[452].

Комячейки – основа чекистских коллективов воспитывали сотрудников, командиров и красноармейцев в духе коллективизма, верности идеям защиты социалистического Отечества, любви к Родине, пролетарского интернационализма, политической бдительности, нетерпимости к противникам советской власти и ко всякой оппозиции компартии, поддерживали связь с местными партийными организациями, контролировали хозяйственную, строевую и административно-служебную деятельность в своих подразделениях и частях. Путем вовлечения каждого коммуниста в общественную работу ставилась задача преодоления имевшихся недостатков в работе. Работали кружки, чекисты обучались в советских и партийных школах. С учетом низкого общеобразовательного уровня сотрудников организованы громкие читки партийных документов.

Для чекистов было важно хорошее знание политической обстановки в стране и за рубежом, правильное понимание партийной линии. Исходя из этих соображений, Дзержинский первостепенное значение отводил партийной информации, требуя, чтобы все партийные решения, касающиеся чекистов, были своевременно доведены до них для практического претворения в жизнь: «Резолюцию Пленума ЦК РКП(б) об очередных задачах работы в деревне надо было разослать всем нашим органам с циркулярным письмом и с указаниями, что и как наши органы в этой области должны делать». В другом случае он писал: «При сем циркуляр ЦК и ЦКК… необходимо его разослать с тем, чтобы все до единого члена партии на транспорте и в органах ГПУ прочли его и ознакомились с ним»[453].

Дзержинский нетерпимо относился к несогласованной работе чекистов с партийными комитетами и органами советской власти. 15 апреля 1920 г. он поручил Пятакову выехать в Челябинск для расследования причин ненормальных отношений губЧК с губкомами партии. «Губчека, – писал он, – должна работать под контролем и при полной поддержке губкома. Без этого работа губчека не может быть плодотворной»[454].

В 1921 г. от секретаря Башкирского обкома РКП(б) Викмана и члена ВЦИК Зудова в ЦК РКП(б) поступило письмо на имя Дзержинского и Сталина, в котором они утверждали, что посланная телеграмма за подписью БашЧК от 17 марта о заговоре ответственных работников Башкирии не соответствует действительности и является результатом паники и непонимания условий работы в Башкирии. 22 апреля 1921 г. Дзержинский отдал распоряжение И.С. Уншлихту: «Ввиду решения об отзыве Каширина, надо его немедленно отозвать, назначив Востотделу (Могилевскому) расследование по обвинению, выдвинутому обкомом»[455].

В мае 1921 г. приехавший из Крыма Н.И. Бухарин рассказал Дзержинскому о секретном циркуляре Особого отдела, подписанном Вихманом, в котором предлагалось выбирать на партийную конференцию его сотрудников «для поднятия авторитета». 18 мая 1921 г. председатель ВЧК в письме к Манцеву указал, что считает издание таких циркуляров делом недопустимым и антипартийным, и предложил Вихмана «немедленно из Крыма убрать, назначив следствие». Через два дня Манцев сообщил в ВЧК о том, что «Вихман уже откомандирован в распоряжение ВУЧК и должен на днях выехать из Крыма. О сообщаемом Вами меня Крымский областком поставил в известность, причем им постановлено просить ВУЧК об отозвании Вихмана из Крыма и о запрещении ему работать в Чека, занеся об этом в его партийную книжку. Ваше отношение к циркуляру Вихмана вполне разделяю и по приезде Вихмана в Харьков приму соответствующие меры, о таковых уведомлю Вас»[456].