Дзержинский на фронтах Гражданской

Победа поляков во второй половине сентября 1920 г. устранила непосредственную угрозу коммунизма в Европе. Начались переговоры. В сентябре 1920 г. польский министр Сапега обратился к Чичерину с просьбой освободить арестованного в Баку Титуса Филипповича и делегацию при нем. Дзержинский телеграфировал в центр: «Согласиться на это никоим образом нельзя. Филиппович виднейший враг Совроссии, и пребывание его у нас в тюрьме спасет многим коммунистам жизнь. Выясните местонахождение Филипповича и переведите его в Особотдел Вечка»[737].

В то время как Красная армия вела борьбу с польскими войсками, Врангель добился больших успехов: его армия, выйдя из Крыма, широко распространилась по Таврии и заняла угрожающее положение по отношению к Правобережной Украине.

Неудачи на врангелевском фронте привели в середине сентября 1920 г. к решению выделить этот участок в самостоятельный фронт. До этого он подчинялся командующему Южного фронта, действовавшему против белополяков. Теперь же Южный фронт переименован в Юго-Западный, а фронт против Врангеля назвали Южным. Командовать им поставили М.В. Фрунзе. Вскоре под его руководством Крым был освобожден: один за другим пали Симферополь, Феодосия, Севастополь и Керчь. К 16 ноября 1920 г. весь полуостров был занят Красной армией.

В сентябре 1920 г. Политбюро ЦК РКП(б), после анализа обстановки, пришло к выводу о том, что причинами неудач Красной армии в отражении польской агрессии было то, что управление фронтом осуществлялось из рук вон плохо. Сказалось также и слабое ведение разведывательной работы в тылу интервентов. «Мы шли на Варшаву вслепую и потерпели катастрофу». Благодаря дешифровщикам польское командование, знавшее расположение частей Западного фронта и их планы, и нанесло удар в незащищенное место. Поэтому было решено повести кардинальную реорганизацию внешней разведки.

Но в работе органов ВЧК и военной разведки РККА были и серьезные успехи. Во время войны удалось арестовать и привлечь к сотрудничеству главу резидентуры польской разведки в Советской России И.И. Добржинского. А.Х. Артузов подметил и использовал некоторые взгляды резидента, интересовавшегося марксизмом и критически относившимся к политике Ю. Пилсудского, а главное – Дзержинский согласился выполнить его условие отпустить в Польшу агентов, сотрудничавших с Добржинским по патриотическим убеждениям. В результате чекистам удалось разгромить главную резидентуру польской разведки. Более того, Добржинский уже в качестве сотрудника Особого отдела ВЧК Сосновского и бывший резидент польской разведки в Петрограде В. Стацкевич были откомандированы на Западный фронт, где сорвали покушение на командующего фронтом М.А. Тухачевского[738].

12 октября воевавшие стороны заключили перемирие, которое фактически стало концом интервенции и заключительным актом влияния на нашу Гражданскую войну мировой войны. Эвакуация врангелевцев из Крыма положила конец Гражданской войне в Советской России. 18 марта 1921 г. РСФСР и УССР подписали с Польшей Рижский мирный договор, по которому Западная Украина и Западная Белоруссия отошли Польше.

20 сентября 1920 г. Пленум ЦК РКП(б) по предложению Л.Д. Троцкого решил демобилизовать Ф.Э. Дзержинского, возвратив его на работу в ВЧК, и обязав отбыть отпуск для лечения[739].

После возвращения в Москву Дзержинский занялся текущими делами ВЧК и выполнением партийных заданий. 29 сентября 1920 г. ЦК РКП(б) поручил ему ознакомиться с заявлением коллегии НК РКИ П.А. Кобозева, в котором утверждалось, что руководители НКПС отправляли на фронт коммунистов, разоблачавших злоупотребления в аппарате наркомата. Была создана комиссия для проверки указанных фактов. Оказалось, что заявление Кобозева основано на анонимных письмах. 10 ноября ЦК РКП(б) утвердил доклад комиссии Ф.Э. Дзержинского о клеветническом характере заявления Кобозева. Председатель ВЧК дал указание подготовить приказ о тщательной проверке каждого заявления, дискредитирующего граждан.

13 ноября 1920 г. Дзержинский поручил Г.Г. Ягоде «издать циркуляр по всем ЧК, ос. от. и ОРТЧК, что, если чьим-либо заявлениям или показаниям дается ход по возбуждению или прекращению дела, необходимо, прежде всего выяснить вполне лицо заявителя со стороны его наличности партийности, честности, ибо очень часто заявитель оказывается анонимом или лицом, абсолютно не заслуживающим доверия, а между тем, давая ход таким, очень часто клеветническим заявлениям, дискредитируются честные товарищи и люди». В качестве примера Дзержинский привел дело Кобозева, оклеветавшего руководящих работников НКПС на основе анонимных заявлений, «что не было Кобозеву известно только потому, что не проверил и не выяснил подписавшихся под заявлениями».

«Необходимо, – отметил Дзержинский, – также в том же циркуляре приказать всех клеветников и обвинителей без достат. данных наказывать самым беспощадным образом… Приказ этот должен быть распечатан и прочитан всеми ответственными работниками и следователями ЧК»[740].