Дзержинский на фронтах Гражданской

И все же результаты могли быть лучшими. Поэтому в числе мер, предложенных центром к проведению на Украине, были: повышение эффективности работы осведомителей (было задействовано лишь 38 %), перенесение центра тяжести на пограничные заставы, «добиваясь практических результатов в увязке осведомления со сторожевым охранением», проведение репрессий по отношению к лицам, нарушающим пограничный режим в 500-метровой полосе, «крайне осторожно». Но если на западном участке границы, как указывал член комиссии ОГПУ С.В. Пузицкий 15 апреля 1926 г., речь шла лишь о мерах по улучшению работы КРО и отделений погранохраны, то на Дальнем Востоке – о необходимости использования закордонного аппарата. Там, несмотря на неоднократные указания центра, вообще не велось никакой работы с бывшими белогвардейцами, контрреволюционерами, белыми офицерами и др., совершенно отсутствовали агентура и оперативный учет. И ПП ОГПУ не могло ориентироваться ни по казачеству, ни по белым офицерам, ни по другим антисоветским прослойкам населения. Поэтому решением КРО и УПО ОГПУ были приняты срочные меры по налаживанию осведомительной работы в приграничной полосе и уточнению прав пограничников. Так, 6 января 1926 г. поставлен вопрос о предоставлении пограничным отрядам Дальнего Востока права работы в 22-километровой полосе: насаждения специального осведомления по борьбе с контрабандой, организации осведомления в таможне, учета контрабандного элемента и задержанных, а также изучение границы в «контрабандном отношении».

Для пресечения свободного проезда по железнодорожным и водным путям сообщения по территории РСФСР шпионов, дезертиров и лиц, разыскиваемых органами власти, был установлен контроль над передвижением пассажиров. Он осуществлялся сотрудниками ТЧК (ТО ГПУ).

В органах безопасности упорядочили служебные командировки. 16 марта 1921 г. Дзержинский писал Э.М. Склянскому: «Белогвардейцы пользуются поддельными и настоящими командировочными свидетельствами для проезда и жительства в Москве, Питере и др. городах. Для борьбы с этим необходимо строго следить за явкой их куда следует и за визировкой их свидетельств».

26 апреля 1923 г. И.С. Уншлихт обратил внимание органов ГПУ на появление в ряде журналов и газет статей о военной промышленности с указанием адресов заводов, числа рабочих, производственных программ и других сведений, представлявших военную тайну. ГПУ довело до губотделов список 69 предприятий военной промышленности, и чекистам было вменено в обязанность не пропускать о них сведения в печать.

В параграфе 26 перечня сведений, не подлежавших оглашению, утвержденном зампредом РВСР М.В. Фрунзе 14 апреля 1924 г., были указаны и «сведения, прямо или косвенно относящиеся к оперативной работе органов ОГПУ». Еще раз было подчеркнуто, что публикация фактов, хотя бы и косвенно относящихся к работе ОГПУ, разрешается только с ведома ОГПУ и ПП ОГПУ. С 17 августа 1925 г. Президиум ВЦИК запретил посылку секретных печатных материалов в Центральную книжную палату, предложив направлять таковую в местные органы ОГПУ.

Для повышения эффективности борьбы со шпионажем на Кавказе Дзержинский считал необходимым разработку планов по поимке агентов спецслужб противника, ведение сбора сведений о его действиях «для возбуждения дела дипломатическим путем». По его предложению при Цупчрезкоме создан особый отдел с подчинением ему всех особых отделов Украины и Крыма, что должно было способствовать усилению борьбы со шпионажем, контрреволюцией, «атаманщиной» и бандитизмом.

В борьбе со шпионажем сотрудники органов ВЧК – ОГПУ, несомненно, добились больших успехов в защите Советских вооруженных сил от спецслужб противника и контрреволюционных элементов. Летом 1921 г. ликвидирована «Донская повстанческая армия», которая состояла из девяти т.н. «полков», объединенных штабом во главе с командующим, скрывавшимся под именем Орленок. Он оказался слушателем Академии Генштаба, коммунистом с 1918 г., опытным боевым командиром Красной армии и в момент ареста был начальником штаба 14-й кавалерийской дивизии армии С.М. Буденного.

Только за шесть месяцев 1922—1923 гг. на территории страны они обезвредили более 500 агентов зарубежных антисоветских центров и империалистических разведок, а в 1922—1925 гг. лишь на участке пяти пограничных отрядов западной границы было задержано 2742 нарушителя, из которых 675 оказались разведчиками спецслужб противника.