Дзержинский на фронтах Гражданской

Через несколько дней Евдокимов сообщил В.Р. Менжинскому, что, по данным уполномоченного КРО ГПУ СКК Горбата, вечером 2 сентября и частично утром 3 сентября войсковые силы и оперативный состав ОГПУ достигли своих конечных пунктов сосредоточения; во всех округах назначены руководители оперативным изъятием оружия и организованы пятерки в составе уполномоченных Дагестанского правительства, командования и сотрудников ОГПУ участков, а в аулах – тройки; на местах издан приказ о порядке сдачи оружия населением, начало сдачи назначено на 4 сентября[943].

К проведению операции привлечены командованием Красной армии 2, 22 и 28-я стрелковые дивизии, 5-я кавалерийская дивизия, сводный национальный полк, 1-й бронедивизион, бронепоезд № 11, 6-я авиаэскадрилия, ОВПШ, 2-я кабельно-шестовая рота, 8-й полк связи, радиобатальон, 2 саперные роты. Для обслуживания полевых частей СКВО выделено 40 работников особых отделов. Всего же из оперативных ресурсов ПП ОГПУ СКК в операции участвовало 278 сотрудников, 582 кавалериста и 981 пехотинец войск ОГПУ при 38 пулеметах. Центром было направлено 359 человек руководящего состава и рядовых сотрудников ОГПУ (в том числе и из Закавказья), 757 секретного состава и 93 курсанта Высшей пограничной школы. Им помогали 52 переводчика. Каждый красноармеец и командир получил «Памятку красноармейцу», которая состояла из советов о налаживании отношений с местным населением, о действиях в горах и других.

Для недопущения утечки оружия и недопущения ухода бандитов на территорию соседних округов и областей на время проведения операции были выставлены заслоны из сотрудников, красноармейцев и командиров войск ОГПУ по границе с Чечней, на границе с ЗССР, по границе Кизлярского округа с равнинными районами Дагестана и по границе Терского округа[944].

Со 2 по 4 сентября 1926 г. приказ о сдаче оружия был доведен до всего населения Дагестана. Начавшееся разоружение проходило медленно. Уборевич, Евдокимов и Володин главную причину этого видели в слабости работы троек в аулах и в том, что зажиточная часть населения скрывает оружие всеми способами вплоть до перепродажи или отдачи его красным партизанам и комсомольцам. «Наиболее упорно, – сообщали они К.Е. Ворошилову и Г.Г. Ягоде, – саботируют аулы Усиша, Муги, Леваши, Мюраге, Дешлагир… Отношении Мюрача ходатайствуем о применении массовой репрессии военной силой». Серьезное сопротивление оказывало население Даргинского округа. Поэтому с 10 сентября 1926 г. решением политкомиссии А.С. Бубнова от 9 сентября руководство операцией по изъятию оружия в Даргинском округе перешло от военного командования РККА военному командованию органов ОГПУ, а всем тройкам внесудебной расправы было предложено «приступить к работе»[945].

Линия представителей Военного ведомства и ОГПУ на разоружение населения республики с 4 по 8 сентября была связана со сроками предстоящей демобилизации многих красноармейцев и ограниченностью средств на содержание войск и аппарата ОГПУ. И когда этот срок по объективным причинам не был выполнен, руководство ОГПУ и командование СКВО потребовали немедленного применения военных демонстраций, военного нажима обысками, арестами и даже применением военно-чекистских методов. Безусловно, на настроение сотрудников ОГПУ и на военных оказало поведение их аппарата, усвоившего во время чеченской операции военно-чекистские методы и твердо убежденного в своей правоте. Но это была не Чечня, где фактически отсутствовала советская власть, где велась борьба с бандитскими организациями, а не с гражданами, а с теми, кто нападал на поезда, убивал красноармейцев.

Во втором периоде операции, после разоружения большей части населения и ареста тройками внесудебной расправы 574 человек, перед чекистами была поставлена новая задача: наряду «с максимальной выкачкой оружия» провести также полную перерегистрацию «известных групп.

2 октября 1926 г. Е.Г. Евдокимов, А.И. Кауль и начальник КРО Николаев-Журид сообщили руководству ОГПУ, что «операция проведена в полном соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б). Но окончательно «замирения» Дагестана так же, как и Чечни, не произошло. Более того, в этих районах нередкими были вооруженные столкновения между жителями этих районов.

В 1926—1928 гг. был разгромлен ряд подпольных организаций (Али Ходжаева, Хаджт-Загида, М. Капиева и других), скрывавшиеся под маской коммерческих представителей фирмы «Анатолий шеркет».

В результате огромной, кропотливой работы удалось также выявить значительное число пробравшихся в государственный аппарат лиц, скрывавших свое враждебное прошлое и не внушавших доверие.