Дзержинский на фронтах Гражданской

28 января 1921 г. Президиум ВЧК, обсудив вопрос «О лицах, содержащихся до конца Гражданской войны», решил поручить Апетеру «дать распоряжение по всем местам заключения о применении ко всем лицам, заключенным до конца Гражданской войны, амнистии, т.е. механически перевести на 5 лет лагеря»[205].

Следовательно, содержавшиеся в концлагерях десятки тысяч людей, подвергнутых превентивной изоляции, без какого-то состава преступления, а лишь за социальное положение, происхождение или родственные связи с противниками власти должны остаться в концлагерях еще на пять лет. Но это постановление не было выполнено.

3 ноября 1921 г. Президиум ВЦИК объявил полную амнистию всем рядовым участникам военных организаций Колчака, Деникина, Врангеля, Савинкова, Петлюры, Булак-Балаховича, Перемыкина и Юденича, «в качестве рядовых солдат, путем обмана или насильно втянутых в борьбу против Советской власти… Предоставить им возможность вернуться в Россию на общих основаниях с возвращающимися на родину военнопленными.

3. Обязать НКИД, НКВД и ВЧК немедленно принять все необходимые меры к обеспечению за ними прав, даруемых им настоящим постановлением».

Амнистированным, как правило, давались твердые гарантии от возбуждения судебного преследования. Но в инструкции о проведении амнистии солдат белых армий было подчеркнуто, что «не пользуются амнистией: фельдфебели, подпрапорщики, прапорщики, подпоручики, корнеты, юнкера, участники кадетских отрядов, делопроизводители в гражданских и военных учреждениях белогвардейских армий (военные чиновники), а также соответствующие вышеперечисленные чины других видов войск»[206]. Амнистия также не распространялась на осужденных за бандитские преступления, за участие в белогвардейских заговорах, шпионаже и открытых вооруженных выступлениях, на служивших в карательных частях и на деятелей антибольшевистских партий.

Эти лица, не прощенные и преследуемые советской властью, оставались в рядах тех, кто сражался с ней с оружием в руках. В то же время освобождены от наказания, независимо от срока осуждения, лица, не связанные с контрреволюционными организациями, осужденные за невыполнение продразверстки, участники Кронштадтского мятежа, рабочие и крестьяне, «вовлеченные в движение по малосознательности», дезертиры Гражданской войны.

Следует отметить, что руководство ВЧК – ОГПУ иногда проявляло непоследовательность при проведении амнистий: с одной стороны, оно обязывало губЧК (губотделы ГПУ—ОГПУ), особые и транспортные отделы неукоснительно соблюдать решения высших органов власти, с другой – принимало постановления, сводившие их на нет. Так, 8 октября 1921 г. Президиум ВЧК решил признать подлежащими расстрелу членов волостных комитетов СТК, бандитов, захваченных с оружием в руках, командный состав мятежников[207].

В то же время Ф.Э. Дзержинский не мог не знать о распоряжении, направленном в Архангельск его заместителем И.С. Уншлихтом 24 октября 1921 г. ПП ВЧК по Северному краю З.Б. Кацнельсону: «Высланный Вам Тамбовской губЧК добровольно явившийся, сдавшийся комсостав антоновских банд: Вострякова И.А., Французова М.В., Полякова П.Г., Старых И.А., Уварова Ф.Н., Кулдошина А.Б., Арефьева Ф.М., Куксова С.М., Пригорьевских Я.С., Гладышева С.А., приговоренных официально к высылке в Архангельск, согласно постановлению Президиума ВЧК от 8 октября предлагается расстрелять, по возможности соблюдая конспирацию»[208]. Также поступали и местные власти: в Полтавской губернии после объявления амнистии публично расстреляны добровольно сдавшиеся властям бандиты, а их семьи отправлены в ссылку. Это не только вело к попранию законности, но и нравственных норм и в конечном итоге отрицательно сказывалось на решении чекистами служебных задач.

По поводу проведения амнистий тех, кто побывал в большевистских тюрьмах и лагерях, писал бежавший в 1925 г. А. Клингер, который провел три года в «местах заключения особого режима»: «Советское правительство обычно ежегодно объявляло амнистию «всем врагам рабоче-крестьянской власти». Но провинциальные органы ГПУ амнистировали своих заключенных следующим способом (регулярно повторяющимся каждый год): за несколько недель, а иногда и за день до 25 октября часть «контрреволюционеров» расстреливалась в «ударном порядке», остальные спешно отправлялись в Соловки»[209]. И все же, несмотря на непоследовательность власти, порой невыполнение обещаний, принимаемые меры по ослаблению и ликвидации повстанческого движения и бандитизма, как то: амнистии, недели явки, добровольной сдачи оружия и др., – давали положительные результаты.

На качественно новом этапе развития государства назрела необходимость изменения характера и содержания основных задач органов безопасности. Для этой цели проведена реформа ВЧК.