Дзержинский на фронтах Гражданской

27 июня 1920 г. Дзержинский обратился к Менжинскому с просьбой о необходимости совершенствования организационной структуры ВЧК: «… Чувствую, что с моим долгим пребыванием в Харькове между Вами (Особым отделом) и президиумом ВЧК пробегает все более черная кошка. Этому необходимо противодействовать в интересах дела…» Он предложил всю работу чекистов объединить в ВЧК, перестроив ее так, чтобы каждый из его отделов был ответственен и мог проявить максимум инициативы. Председатель ВЧК предложил план реорганизации Президиума ВЧК. «В том виде, как он есть, его надо упразднить», а отвечать за работу ВЧК должен председатель и его заместитель. Для решения общих принципиальных вопросов председатель или заместитель созывают собрание заведующих отделами, для решения общих вопросов работы одного отдела, председатель или заместитель совещаются с заведующим или его заместителем.

«Вячеслав Рудольфович, – обращается Дзержинский к Менжинскому, – Вы должны стать патриотом ВЧК как единственного боевого органа и не проводить линии обособления, а принять самому участие в укреплении ВЧК и ее органов там и тогда, где это понадобится в данный момент. Не нужны окружные особые отделы как правило… Органы борьбы с контрреволюцией и шпионажем должны быть едины, наши отделы – это дополняющие друг друга части, необходимость применять различные подходы, ведущие в одно и то же место…»[291]

23 июля 1920 г. Дзержинский писал Ксенофонтову о принципах работы Коллегии ВЧК, одобренные ЦК РКП(б): «…Президиум, как определенная коллегия, упраздняется. Коллегиальность вообще сводится к минимуму. За работу отдела несет полную ответственность стоящий во главе отдела член коллегии. За работу всех отделов ответственен зампредседателя…»[292]

В последующем, 25 декабря 1920 г., Дзержинский вернулся к этому вопросу. Он писал И.П. Павлуновскому: «…У нас сейчас идет объединение ВЧК и Ос. от., хотя несколько болезненно, но думаю, что преодолеем; различие методов и построения вызвали разную психологию в товарищах и патриотизм к учреждению, отсюда трения…», а в обращении к Ксенофонтову председатель ВЧК выразил недовольство позицией Менжинского об организации окружных особых отделов: «Я в корне не согласен. Борьба со шпионажем и контрреволюцией вообще едина есть, а посему все попытки создать ведомственные чека (сиречь Ос. отд. для военного ведомства) обречены на разложение и трату сил. Из этого мы уже выросли и возвращаться ни к чему»[293].

Мысль о ликвидации особых отделов либо, как минимум, о резком изменении их задач, сужении полномочий окончательно укрепилась у Дзержинского к концу 1920 г. К этому времени существовало 4 фронтовых, 6 армейских, 57 дивизионных, 31 контрольный пункт, 36 особых постов и 27 особых бюро и столов. Кроме того, функционировали 30 особых отделов губернских ЧК и 11 контрольно-пропускных пунктов[294].

В конце Гражданской войны не был решен спор между Ф.Э. Дзержинским и Л.Д. Троцким о судьбе военной разведки. Еще в сентябре 1920 г. произошла ее реорганизация. В «Положении о Регистрационном управлении» указывалось, что оно является самостоятельным органом стратегической агентурной разведки глубокого тыла. А в ноябре принято постановление СТО о подчинении Регистрационного управления не только командованию Красной армии, но и ВЧК на правах отдела и о включении начальника управления в Коллегию ВЧК с правом решающего голоса. Но Троцкому удалось отстоять независимость военной разведки, и постановление (в части включения Региструпа в состав ВЧК) не было выполнено[295].

В связи с созданием Войск внутренней службы Корнев получил назначение на должность командующего войсками ВНУС Республики и одновременно зам. пред. Комитета обороны Москвы. Для него впервые введен статус командующего войсками приказом РВСР № 431 от 6 сентября 1920 г., подписанным Э.М. Склянским и Ф.Э. Дзержинским.

11 сентября 1920 г. Дзержинский писал Манцеву из Харькова: «Ввиду нового положения о войсках необходимо Вам обсудить вопрос детально с Корневым. Считаю, что должность начтыла должна будет быть устранена и вся борьба возложена на команвойсками внутренней службы на фронте, назначенного согласно параграфа девятого по соглашению Реввоенсовета Республики и наркомвнудел. Считаю, что успешная борьба с бандитизмом невозможна без полного доверия и поддержки фронта. О результате совещания с Корневым уведомите меня. Минск»[296].