Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Судя по докладам Савинкову Дикгоф-Деренталя, к союзникам обращались за помощью и другие организации. Но именно савинковцы доказали свою эффективность. «Между прочим, союзники просили нашу организацию доставать им сведения о положении дел в тылу немецких войск, оперировавших на русской территории, и вообще о состоянии и настроении этих войск. Задача эта была блестяще выполнена под руководством полк. Бреде. Это заставило союзников понять, что наша организация не дутая, несмотря на полное отсутствие у нее технических средств и малое количество денег. После этого переговоры с союзниками приняли более определенный характер, тем более что силы организации выяснились более точно»[797]. Штабс-капитан Альфред Пинка (Пинкус) показал на допросе в ВЧК: «Сильное пособие мы получили от союзников. Пособие мы получали в деньгах, но обещана и реальная сила. Союзники ожидали, чтобы мы создали правительство, от лица которого бы их пригласили официально. Отряды союзников составлялись смешанные, чтобы ни одна сторона не имела перевеса. Участие должны были принимать и американцы»[798]. В своих более поздних тюремных показаниях Пинка не скрывал, что руководству часто приходилось «выдумывать и говорить массу неправды» новоявленным членам, замалчивая внешние связи[799].

Очевидно, финансирование союзников должно было еще больше вырасти после предполагаемого победоносного восстания в Москве. В этот момент предполагалась и прямая военная поддержка: «Реальную силу они [союзники] обещали только тогда, когда эта организация себя проявит как силу и, создав свое правительство, закрепится. Тогда, уступая просьбам диктатора Савинкова, они придут и установят порядок на Руси»[800].

Следует отметить, что в организации была и немногочисленная группа лиц, настроенных пронемецки и рассчитывавшая достичь цели свержения большевистского правительства «при помощи немецких штыков»[801]. Во главе этой «немецкой группы» стоял генерал Довгерт, который имел связи с германским послом в России Мирбахом[802]. Это обстоятельство также следует учитывать как один из возможных вариантов утечки информации о существовании организации в ВЧК, помимо анархистских показаний и возможной провокационной роли Эрдмана.

Центром организации стала конспиративная квартира, устроенная доктором Аксаниным (Н. С. Григорьев) в качестве «лечебницы для приходящих больных» в Молочном переулке, на Остоженке. Согласно Клепикову (секретарь Б. В. Савинкова) Григорьев-Аксанин: «…в корниловские дни спас жизнь ген. Деникину от разъяренной солдатни. Он был ген. Деникиным рекомендован ген. Алексееву в Новочеркасске. В начале войны лично Государем награжден был орденом Св. Владимира с мечами и бантом за то, что во время гибели армии ген. Самсонова в Восточной Пруссии возглавил воинскую часть, оставшуюся без начальников, и, будучи сам раненным, вывел ее из окружения»[803]. Б. Савинков в Варшаве в 1920 г. о комиссаре Временного правительства в Особой армии Григорьеве отзывался, что тот «по своей инициативе ввел в этой армии телесное наказание розгами для солдат-дезертиров, и за такое самочинное мероприятие был прозван «Петром Великим»[804].