Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

В этот период произошла и знаменитая встреча Дзержинского и беспризорника Дубинина, будущего академика. Позднее Н. П. Дубинин вспоминал: «Отдавая дань глубокого уважения Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому, я, без всякого преувеличения, должен сказать, что в моей собственной судьбе трудно переоценить роль, которую он сыграл. Я родился в Кронштадте, отец — начальник минного отряда в самом начале гражданской войны в 1918 году, был убит. На руках моей матери, Анны Герасимовны, осталось пятеро детей, один другого меньше; всех их надо было кормить, одевать… Мне шел одиннадцатый год. Не помню, с чего началось, но моя мысль стала работать в одном направлении — уехать в другие места, уехать с младшим братишкой. Правдами-неправдами мы оказались в Самаре. Бедствовали, попали в детский приемник, а спустя месяц — в детдом. Гражданская война была в разгаре — ее огонь полыхал и на севере, и на юге, и на востоке. В стране был голод; трудно жилось и мне с братишкой в детдоме. И снова я решил бежать, на сей раз из детского дома. Сели на поезд, направляющийся на Москву, благополучно добрались до столицы. … Москва встретила нас сурово. Какой она была в 1919 году, достаточно известно. Приходилось бедствовать, в буквальном смысле побираться, каждодневно выискивая места, где с большей вероятностью можно было поесть и обогреться. Вечерами нас немилосердно гоняли с московских вокзалов, на ночь мы устремлялись в город, где, в трепетном ожидании тепла, забирались в грязные котлы из-под асфальта. И тогда, суровой зимой 1919 года, произошла моя встреча с чекистами. Это произошло на бывшей Никольской улице (ныне улица 25 Октября). Сотрудники ВЧК — их было несколько человек — шли с Большой Лубянки в сторону Кремля и, проходя по Никольской улице, заглядывали в асфальтовые котлы. Неподалеку от Красной площади чекисты «выгребли» хилых, замызганных, перепуганных ребят, среди которых был и я»[1054].

Беспризорников привели на Лубянку, накормили чаем и бутербродами. Всех их расспросили о пожеланиях. С Дубининым беседовал один из нашедших его чекистов — Дзержинский. Он расспросил о пожеланиях, о намерении учиться. Позднее, переодев беспризорников в новую одежду, их отправили по детдомам. Встреча запомнилась беспризорнику. Его стихией стала наука. Профессором, доктором наук он стал в 28 лет. Позднее он станет известным генетиком, академиком.

Это не был единственный случай. Водитель Дзержинского вспоминал о похожем случае: «Он, как правило, очень поздно заканчивал работу, и я его отвозил сначала в ВЧК, а затем уже домой, в Кремль, часто совсем поздно ночью. Однажды мы ехали из НКПС по Мясницкой улице (ныне улица Кирова). На улице днем в специальных котлах варили асфальт, ночью же в этих котлах ютились беспризорные дети. Феликс Эдмундович велел мне остановиться около одного из котлов. Выйдя из машины и подойдя к котлу, он извлек оттуда ребятишек. Часть из них тут же разбежалась. Феликс Эдмундович взял оставшихся ребятишек к себе в машину, и мы поехали на Лубянскую площадь, в ВЧК. Ребята были в восторге от поездки на машине, но, когда сошли у подъезда ВЧК, несколько из них все же убежало. Остались трое. Они пошли с Феликсом Эдмундовичем в здание ВЧК. Потом, когда я отвозил Феликса Эдмундовича домой, он рассказал, что ребят отвел в свой кабинет, там их накормил, побеседовал с ними. Они согласились пойти в детский дом, а сейчас спокойно спят в одной из комнат ВЧК»[1055].

Были и другие события 1919 г., когда Дзержинский принимал участие в решении проблем детей. Так, 3 сентября 1919 г. на заседании Политбюро, в котором участвовал и Дзержинский, было принято решение через надежных людей оказать материальную помощь бедствующим детским колониям на захваченных белыми войсками А. И. Деникина территориях[1056].

Во время советско-польской войны Дзержинский также не забывал о детях, более всего страдавших от Гражданской войны. Так, находясь в конце августа 1920 г. в Минске, он предложил открыть в городе детский дом-интернат для беспризорных и голодных детей. В открывшийся вскоре детдом поместили сразу несколько десятков детей-сирот[1057].

В конце 1920 г. ВЦИК послал в командировку А. Д. Калинину в освобожденные от белогвардейцев юго-восточные районы Европейской России, чтобы выяснить, в каких условиях находятся там дети. Вернувшись в Москву, она встретилась с Дзержинским, предоставив ему отчет о поездке: «Война, голод и эпидемии с каждым часом все больше и больше уносят в могилу отцов и матерей. Количество сирот и беспризорных детей растет с ужасающей быстротой. Дети, как это наблюдается во всех не только голодающих, но и производящих губерниях… десятками ходят голодные, холодные по миру за подаяниями, научаются разврату, обворовывают и наводят панику и ужас на села и деревни…»[1058].