Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

На поверхностного наблюдателя он мог произвести впечатление крепкого, здорового человека. Но от тех, которые особенно внимательно присматривались, не ускользнуло, что он часто судорожно прижимал левую руку к сердцу. Позже он обе руки начал прижимать к груди, и это можно было принять за ораторский жест. Но теперь мы знаем, что свою последнюю большую речь он произнес, несмотря на тяжелые физические страдания. Это прижимание обеих рук к сердцу было сознательным жестом сильного человека, который всю свою жизнь считал слабость позором и который перед самой смертью не хотел, пока он не закончит свою последнюю речь, показать, что он физически страдает, не хотел казаться слабым»[1340]. Об этом же писали и его товарищи по ВЧК: «Выступать Феликсу Эдмундовичу было трудно. Он очень волновался, переживал каждую фразу, говорил громко; и казалось, что слова шли у него прямо из сердца. Грудная жаба душила его… и, когда он заканчивал речь, чувствовалось, как ему не хватает воздуха… Кончив речь, Дзержинский под бурные аплодисменты… сошел с трибуны, направился в соседнюю комнату и лег на диван. К нему подошли товарищи. Врачи стали щупать пульс. Его почти не было слышно. Когда первый приступ слабости прошел, он встал и, пошатнувшись, пошел по коридору. На просьбу отдать свой портфель ответил: — Я сам могу».

Согласно свидетельству Микояна, между приступом и некоторым облегчением прошло полтора часа. Дзержинский решил идти в сопровождении чекистов Реденса и Беленького домой. Там его ждала жена, которой незадолго до этого сообщили о сердечном приступе Дзержинского. «Я позвонила в ОГПУ секретарю Феликса В. Герсону и узнала от него, что у Феликса был тяжелый приступ грудной жабы и что он лежит еще в одной из комнат Большого Кремлевского дворца. Не успела я закончить разговор с Герсоном, как открылась дверь в нашу квартиру и в столовую, в которой я в углу у окна говорила по телефону, вошел Феликс, а в нескольких шагах за ним сопровождавшие его А. Я. Беленький и секретарь Феликса по ВСНХ С. Реденс. Я быстро положила трубку телефона и пошла навстречу Феликсу. Он крепко пожал мне руку и, не произнося ни слова, через столовую направился в прилегающую к ней спальню. Я побежала за ним, чтобы опередить его и приготовить ему постель, но он остановил меня обычными для него словами: «Я сам». Не желая его раздражать, я остановилась и стала здороваться с сопровождавшими его товарищами. В этот момент Феликс нагнулся над своей кроватью, и тут же послышался необычный звук: Феликс упал без сознания на пол между двумя кроватями». Примерно так же описал смерть Дзержинского А. Я. Беленький: «Придя на квартиру, он подошел к постели и, опять отклонив помощь, чуть слышно прошептал:

— Я сам…

И тут же замертво упал…».

Было 16 часов 40 минут.

Никто не ожидал смерти Дзержинского, он умер внезапно, когда еще помнились его слова на трибуне. Жизнь Дзержинского оборвалась незадолго до его 49-летия…

На следующий день произошло вскрытие тела Дзержинского.

«Протокол вскрытия тела Ф. Э. Дзержинского

21 июля 1926 г.

21 июля 1926 г. в 0.30 до 1.30 протокол вскрытия тела Ф. Э. Дзержинского, скончавшегося 20 июля в 16.40.

Анатомический диагноз: резкий общий артериосклероз с преимущественным поражением венечной артерии сердца. Атеросклероз аорты. Гипертрофия левого желудочка сердца. Острое застойное полнокровие внутренних органов.

Заключение: Основой болезни т. Дзержинского является общий атеросклероз, особенно резко выраженный в венечной артерии сердца.

Смерть последовала от паралича сердца, развившегося вследствие спазматического закрытия просвета резко измененных и суженных венечных артерий.

Вскрытие производил: проф. А. И. Абрикосов

Присутствовали: проф. В. Щуровский, проф. Д. Российский

проф. М. Дитрих, В. Розанов, А. Канель, А. Зеленский, П. Обросов».

Вскрытие лишь подтвердило, что железных людей не бывает, что только так, сердцем можно платить за работу, на которой себя не щадишь.

Заключение

Дзержинский прожил 49 лет. В его родном Дзержиново эти годы представлены крупными валунами, лежащими вдоль дороги. Каждый год — один камень. Идешь по дороге и думаешь, что и когда происходило, и понимаешь, что многого он не успел сделать.

Смерть Дзержинского была для многих неожиданной. Воровского застрелили в Швейцарии. Ленин болел и умер в Горках. Фрунзе умер на операционном столе. Дзержинский умер после своего эмоционального выступления. Его смерть формально объединила его друзей и противников. Его хоронило все Политбюро: и те, кто был в нем на момент смерти Дзержинского, и те, кто был недавно из него исключен. Сталин, Калинин, Томский, Куйбышев, Рыков, Бухарин, Рудзутак, Орджоникидзе, Молотов, Зиновьев, Троцкий и многие другие. Вместе они несли его гроб. Это был последний момент единства…